Франки и серванты

замечания об аспектах метаистории франков и некоторых славянских племен

Меровей Нет и не может быть никакого сомнения в том, что история, какой она ныне известна, является результатом беспрецедентных подтасовок, поверх которых в последние два столетия наложен оглушительный информационный шум, призванный сделать весьма затруднительным распутывание клубка прежних инсинуаций. Затруднительным хотя бы потому, что у человека должно сформироваться твердое ощущение превалирующей исторической важности событий последних веков.

Между тем, последние по-настоящему важные события происходили не позднее VIII-IX вв. н. э. и были они достаточно значительны для того, чтобы вся современная культура беспрерывно тараторила все возможные злоглупости, касающиеся рубежа IX-X вв., до которого как бы ничего не было, кроме темной "древности".

Исторические документы не исчезают "сами по себе" и, если единственная и тенденциозная информация о предположительно темных временах содержится в избранном летописном официозе, мы должны считать, что кто-то, в чьи планы не входило сохранение аутентичных данных, целенаправленно уничтожал архивы, в то время как его потомки продолжали всестороннее обслуживание новой версии истории.

В случае казуса "крещения Руси" история со всей очевидностью была рассчитана на внутреннюю аудиторию, которой столь изощренно вдалбливалась легенда X века как начала, что в массовое производство со временем были пущены мифологемы также и всемирной истории, подтасованные таким образом, чтобы X век выглядел как конец непроницаемой древности. Одной из самых значительных разработок были так называемые "древние исландцы", другой - "крестовые походы", начало которых в XI в. как бы намекало на то, что темная древность дремала и именно теперь очнулась, чтобы совершить решительный шаг навстречу современности.

Роль "славянских народностей" в деле претворения "крестовых походов" систематически оттенялась темами вроде "ледового побоища", в ходе которого маловразумительная чернь совершила акт непослушания по отношению к коннице господ. Из того, что известно после IX-X вв., можно заключить, что славянский контингент исправно формировал буфер между Франконией и Тартарией, он служил и в этом была цель его существования, фиксируемая в названии "славян", а также всякого рода "сербов" (лат. синоним "славян"; ср. "Servia", "служебная территория"). Примечательно, что термины "сервант" и "славянин" вошли в обиход и используются по сей день, в противность названию "варваров". Дело в том, что слово "варвар" обозначает говорящих на чужом языке, а говорит ли слуга или молчит, это вообще не важно, он должен уметь произнести только "к вашим услугам". Славянин - это не этническая принадлежность, а статус и состояние души.

История западной Европы началась не в X веке, но информация оттуда в общем-то не угрожала стабильности восточно-славянского нарратива. Раньше считалось, что никто и никогда не сможет преодолеть языковых и территориальных барьеров, заглянув, так сказать, за железный занавес. Сведения о самых значимых событиях были, как казалось, навсегда похоронены вместе с уничтоженными в период "крещения Руси" архивами. Теперь-то каждый может открыть википедию или зайти на домен гипполатрии, чтобы получить информацию о Меровингах, равно как и о палеоазиатах, но во времена князей, осуществлявших карательную операцию "крещения Руси" были основания считать, что объявленную пустой эпоху весь народ честно будет считать пустой и никогда не скажет, "эй, а если что-то было там, то может было и здесь?"

В формировании нарратива, начальной цивилизационной точкой в рамках которого становится "крещение Руси", присутствует определенная ирония, потому что само понятие "Руси" никак в этих рамках не определяется. Ранее в аспектах образа Русалки мы указывали на то, что "русские" или "руски" или просто "русь" является самоназванием не существующего уже много столетий малого локального племени. То, каким образом самоназвание малого племени было положено в основу русского государства (его не стоит смешивать с "российским", потому что для слова "Россия" позаимствовали самоназвание малого племени "россов", очевидно не имевших ничего общего с "русью"; "русское" и "российское" являются проектами конкурирующих фракций), вполне понятно, учитывая желание должностных лиц дистанцироваться от контингента рабов. Их трагедия в том, что, как бы они ни называли свой концлагерь, собственные хозяева видят в них таких же слуг.

Как и почему дело дошло до необходимости формирования служебных, "славянских" территорий? Чтобы ответить на такой вопрос, необходимо заглянуть в период последних тектонических сдвигов, в ходе которых на месте европейского архипелага ("Прото-франконии") появилась континентальная Европа, а восточно-европейское/западно-сибирское море исчезло, обеспечив той сухопутное сообщение с Азией ("Тартарией"). Островной житель гораздо острее, чем континентальный, воспринимает чужеродность и враждебность окружающего пространства. Это восприятие европейцы по сей день сохраняют на генетическом уровне, являясь западным и континентальным аналогом японцев. Окружающий мир, по отношению к которому необходимо практиковать антиповедение (толерантность и политкорректность из той-же оперы), для европейца всегда представлял собой неиссякаемый источник рабочей силы и всякого рода ништяков, ниспосылаемых рыбкой, которая является родовым духом-покровителем. Последний ренессанс европейского океанического самосознания имел место в эпоху Меровингов и был легитимирован мифом Меровея, которым в действительности и инициирован процесс "крещения Руси", формирующийся как отражение интенций контроля над ближлежащими промежуточными мирами.

 

См. тж. Меровей и прародина Франков

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018