Ашвамедха

архаический ритуал жертвоприношения коня

Пламенные девы, волокущие мертвецов, они ступают по лестнице творения

Песни первых у заутрени

ushA vA ashvasya medhyasya shirah

brhadaranyakopanisad

Ашвамедха Это предприятие [ашвамедха] является не целью, не средством, не формой, также как октябрьский конь только элемент растворения спирали. Является ли ключ в замке средством, целью и формой, является ли всем этим поворот ключа, является ли всем этим рука, поворачивающая ключ, является ли всем этим скважина, является ли всем этим порог?

Есть за семью горизонтами земля вечных, а за девятью старый берег...

На землю вечных путь лежит через растворение спирали, через один горизонт, через два, далее через все семь.

Есть в земле вечных дворец девяти, в нем колодец - это единственная возможность для попавшего в землю вечных. Только это избавит от вырождения из земли вечных. Адепт, попадающий в землю вечных, является рабом вечных. Он должен пойти за неприметными, невидимыми из числа девяти сестер-кобылиц, достичь дворца и следовать дальше. Если он не подойдет ко дворцу, не увидит, куда следуют незримые, не уловит запаха их следов, он не останется среди вечных, но также и не достигнет старого берега... Среди вечных у него будет время, среди безвременных будущее, среди безмятежных он не будет своим. Он будет подвержен перерождению и ему по-прежнему нужно будет умирать.

И сколько бы он ни дремал в объятиях гурий, что разметались во сне, ему нужно будет умирать.

Он нарушил закон и ему нужно будет умирать. Он пошел против - и умрет. Он увидел слишком мало - и ему нужно будет умирать. Он слишком много знал - поэтому он умрет.

И придет не час и не день, когда он умрет и возродится вновь.

Тот, кто не предпримет ашвамедху, умрет и возродится вновь. Земля вечных для смертного никогда не будет своей.

Тот, кто умрет, будучи родной сестрой Кобылы Девяти Горизонтов, не умрет и никогда больше не возродится. О таком никогда больше не будет ничего известно.

Кобыла вагиной в воздухе, копытами под землей, сосцами в облаках, в глазах ее влага небесных хлябей, рога ее - девять горизонтов пустоты. Чтобы войти в нее под видом дыма, под видом воздуха, под видом мысли, под видом слова, осуществи трансформацию и предприми жертвоприношение коня в конце октября.

Знай-же, что жертвенный конь - это жеребенок Гнева, создание старого берега..., плод скверны, рожденный воздухом, оформленный мглою для растворения спирали. Его существование - как воздух, напитанный густыми ароматами благовоний; протяженность его бытия - лишь мгновение; его экзистенция - эфемерна. Он, названный конем-посредником, создан Кобылой только на один раз - и навсегда. Он создан только для одной ночи - и для всех. Он невысказанное пожелание, неуловимый проблеск мысли в безбрежной заоблачности чувства, которым наполнена пустота. Этот жеребенок гнева - октябрьский конь - эхо, вьющееся, как росток, между девятью горизонтами. Назавтра он дитя, напозавчера зрелый муж, но вся его история заключена в одном горчичном зернышке. Его время не может истечь и у него нет времени.

Предпринимай ашвамедху, если ты умер и родился вновь. Если ты возрожден, если ты не вечен, если смертен, ты предпринимай ритуал. Знай-же, что его пространство не принадлежит году, не принадлежит культу, не принадлежит нации. Живые выглядят так-же, имеют сходное строение, имеют сходную речь - но тот, кто поднят из мертвых, возрожден из вечных, не принадлежит к их числу. Ты должен быть удочерен Кобылой, должен стать одной из сестер, должен пойти с ними. Ничего другого не существует и это единственный путь. Нет другого народа, нет реальности, нет протяженности бытия - есть только девять сестер-кобылиц.

Сойдись с ними у колодца пустоты и пусть каждая из вас выпьет часть крови, стекающей вниз. Пусть каждая из вас втянет ноздрями аромат девяти. Совокупись с ними у колодца пустоты и тебе больше не нужно будет умирать.

Пусть соберется живой народ - призовите женщин, детей, опытных воинов из числа мужей, наполните пространство болью и огнем: пусть сожгут половину домов, пускай повесят половину старух и половину стариков на половине фонарей. Пускай, как смола, с деревьев капает воронье перо, пускай у домашнего скота случится неприплод, пусть глаза кошек и мышей покроются желтой плесенью, пусть рыбы умрут в прудах, пускай из колодцев поднимается смрад могил. Тогда призовите мужей:

Этот жертвенный конь, он - сразится с вами. Пускай пронзят его всеми клинками, разрушат материю кости, вынут мозг. Пусть дети лакают его кровь прежде чем та упадет. Пускай жены из числа живых сбросят одежду, извиваются, трутся о кожу. Пусть передают одна другой его детородный орган.

Жены из числа мертвых трутся о него изнутри, они наполняют его пустотой, из их набухших сосков течет слизь. Распорядитель обряда, он даст свое тело мертвым, его помощники отдадутся демонам-пожирателям, их руки будут наполнять шкуру жертвенного коня углями, которые не сгорают, их губы будут сосать, а языки лизать жизнь, переливающуюся в нежных складочках плоти.

Правый глаз лежит на земле, левый глаз держит в руках пьющее кровь дитя.

 

См. тж. Ночь Кобылы

и Старый берег...

и Жеребенок Гнева

и Четвертое агрегатное состояние

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018