Самый маленький осел

биография несгибаемой воли

Желаемое всегда берет верх над действительным, реорганизуя то по востребованному лекалу. Я говорю об этом совершенно уверенно, потому что мне самому довелось пережить тяжелую, а может быть даже страшную историю. Подведите детей к экрану и позовите беременных женщин, притащите на каталке лиц с ослабленной сердечно-сосудистой системой, а также верующих - если не забуду, то обещаю молвить пару слов для оскорбления каждой из этих групп, хотя гарантий дать не могу.

Послушайте, что со мной приключилось. Я был рожден в далеком, оторванном от цивилизации местечке, рожден даже не от человеческой самки, а от ослицы, отцом же моим был южный ветер, а бабушкой пресмыкающийся демон. Росту во мне от рождения было полтора дюйма, а веса и того меньше. Я был самым маленьким осленком во вселенной, подобным зубочистке, забытой астронавтом на Луне.

От рождения мне была свойственна прыткость и пластичность. Думаю, это от ветра. А может и от бабули. Я забрался в отверстие от сучка в стене и пережил первую в своей жизни зиму. Из своего убежища я глядел во внешний мир и тот пришелся мне не по душе. Серые пейзажи, измазанные какой-то пачкотней. Безобразные тучи, плевавшиеся мелким снегом. Понурые животные, которые следовали за пастухами. Собаки, которые, втянув головы в плечи, бродили сами не свои по округе.

Знаете, когда долго смотришь, изучаешь, то видишь, как обыденные вещи разворачиваются - словно застарелые бумажные оригами превращаются они из вещей в никому не нужную бахрому. Видел я гостевые домики да монументы, воздвигнутые в честь гордыни - приходили к ним странники, да вот только приходили на час, а отсутствовали навсегда. Скучновато в горах.

По утрам бывало на севере пусто да зыбко, а с востока над грядою движутся караваны. Ну и дела, скажете вы, а я спрашиваю: в чем прикол? Куда и зачем собрались? Бывало всадники отделятся - засадный, де, полк под каблучком златокудрой Авроры. Прям сожмется у меня все в груди и на языке горечь от стыдобы такой. А еще бог какой-нибудь ищет уединения в горах, ну это понятно - для бога поза лотоса это и есть поза, но зачем теребить и без того больное мое изможденное сердце и душеньку жать, как будто она вам лимон?

Все ходят, ходят, а ничего собственно и не меняется - победят одни, вымрут иные, загасятся звезды третьих, потом придут четвертые и опять понесется по новой. Однажды, когда обрушилось с неба солнце, я увидел, как благосклонна к этому миру сама Небесная Кобыла - прям склонилась и рогами своими туда-сюда покачала. Потом обратно скрылась. Что она этим хотела сказать? Ничего. Я вам клянусь, заверяю, что это сущая правда: ничего.

Однажды она ударила по миру копытом, вызвала древних богов. Сюрприз-сюрприз. Это ново и свежо, правда? Мир сложили обратно в примордиальное яйцо, тут все честь по чести, без обмана, но прикол то, я повторяю свой вопрос, в чем?

В горах скучно, а я от жизни такой серьезно захворал - начал готовиться к смерти. И на душе моей сделалось тяжело. Я даже не мог уползти куда-нибудь, потому что дырка от сучка уже была самым последним приютом, дальше ползти некуда. Словом, я захирел и даже неохота было открывать глаз поутру, чтобы еще раз увидеть, как выключают звезды и прихорашивают белый свет.

Но был один секрет, его поведали мне отголоски йодлера, носившегося над умершей от стыда и бессилья землей. Долгими зимними вечерами я демодулировал звук, складывая отдельные его синусоиды в копилку - в соседнем бревне была еще одна дырка от сучка, слишком тесная для того, чтобы забраться в нее, но достаточно просторная для багажа знаний.

В результате всех этих усилий я завладел кратным девяти числом. Это число было именем той пастушки, которая периодически исполняла йодлер и была из тех демониц, что живут в горах и славятся известной независимостью, доходящей до чопорности.

-Продам душу своей бабушки за немножко. - Сказал я, когда пастушка появилась. Это были первые слова в моей жизни, поэтому они прозвучали слегка нескладно.

-Что же у тебя за бабушка-хуябушка? - Пастушка сложила губы бантиком и посвистела.

-Ошиваться под колодами умеет. Одерживать умеет. Все у нее получается по жизни. Одна из самых одаренных старушек. Да вот только досюда никак не доползет.

-Видно знатна твоя старушка-пиздушка. - Она заняла выжидательную позицию, приготовившись торговаться за каждое пенни.

-Во мне юное дарование пропадает, а кровь бабушки кипит, она создана для чего-то большего.

-Для чего-же ебоже?

-Да вот для того да для сего. - Теперь пришел мой черед набивать цену и я ощетинился, закрепляясь в дупле.

-А ты, я погляжу побляжу, чадо совсем несмышленое, говоришь отгадками и ходишь задом наперед. Выкладывай, что затеял захуеял.

-Быть или не быть, вот что томит меня, такой вопрос. Молю лишь подарить мне удар милосердия, чтобы от неприятного улететь к приятному.

-Экий искуситель. - Красотка вспыхнула и сделалась особенно очаровательной из-за минутного смущения.

-Или тогда поставь меня царем править над всеми двуногими и четвероногими мира сего.

-Не проблема. - С улыбкой отвечала 36747. - Где не нравится, отнимем, где нужно, добавим.

С того момента жизнь моя значительно улучшилась и ты, добрый человек, тоже будь терпелив: не бойся поторговаться за свою мечту. А как улучшилась? Вот так, следующим образом:

36747 поводила пальчиком по горам - да отодвинула горы окаянные. Затем добавила водоемов, а по ним плавающие колоды пустила, чтоб, значит, бабушкины родовые змеята радовали господа. Чего еще надобно приличному человеку? Казалось бы ничего, но и это предусмотрела разумная пастушка: по доброте своей ковры персидские положила на землицу. Стало весело, даже светлее как-то вот тут, в груди. Потом еще пуделечка принесла - тот ходит по ковру, гордый и счастливый, а глаза то мои не нарадуются. И еще притащила заморскую мумию во славу господа. Ну, пожалуй, и будет перечислять чудеса, а то пальцев на руке не хватит. Смысл то глубинный в другом, в том, что действительный мир подчинен воле, а не наоборот, и господь здесь может быть только один - тот, у кого она более несгибаемой выйдет.

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018