Лошадь как проводник мертвых

Yves Schumacher, Tiermythen und Fabeltiere - Mythologische Streifzuege durch die Tierwelt der Schweiz, Bern 2001 - Pferde als Totenfuerer (64-71)

Лошадь как проводник мертвых Если узнаешь о ком-то, что он привержен неблагочестивому обычаю изображать лошадь или оленя, то подвергни его строгому наказанию", предупреждал Августин (354-430 н. э.). Это известное из церковной истории предание указывает на то, что еще в 5 столетии был широко распространен обычай ношения звериных масок. В проповедях 7 в. это повторялось снова:

"В дни январских календ, переворачивая порядок вещей, облачаются язычники в непонятное уродство... эти несчастные люди, а что прискорбнее всего, некоторые из них крещеные, принимают ложный облик и чудовищные личины, что не только должно вызывать стыд, но куда более печалить. Ибо кто в здравом уме способен поверить в то, что люди, находящиеся в своем уме, хотят, подражая оленю, превратиться в зверей? Некоторые облачаются в шкуры своего скота, некоторые надевают звериные головы, радуясь и наслаждаясь тем, что они настолько превратились в диких зверей, что уже не являются людьми."

На то, что церковные увещевания не могли погасить интерес народа к культу, указывает письмо Бонифация, которое он направил в 742 г. Папе Захарию. Святой сетовал на то, что подобную картину он видел в Риме неподалеку от собора св. Петра.

В настоящее время не найдено археологических доказательств использования лошадиных масок. В противность этому, литература и предания изобилуют указаниями на роль лошади как посредника между этим и иным мирами. Например, один из мифов рассказывает о "Rossheiri". Ночь за ночью возит он камни и древесину с горы Зиггенберг в три ааргаурианских деревни Вюренлинген, Зиггинген и Эндинген. Для этого он заручается поддержкой четырех белых кобыл, которых он погоняет со страшными ругательствами и воплями. Несмотря на то, что он уже много лет как мертв, ничто не может воспрепятствовать ему появляться по ночам и со своими привиденческими подопечными сеять панику и ужас. Тот, кто встретит эту дьявольскую когорту, должен смириться с тем, что будет препровожден в мир иной.

По-мнению Раймонда Христингера и Вилли Борго, это предание свидетельствует о сохранении вплоть до XIX в. памяти о культе Эпоны, бытовавшем в Швейцарии. Они указывают на то, что Эпона, впрочем как и Фортуна, Венера и Минерва, принадлежат к различным проявлениям Великой Матери. Ее воплощение как богини благополучия и избытка представляет только один из аспектов силы, присущей ей, и обходит стороной ее темные ипостаси. Ведь именно Эпона была не в последнюю очередь богиней подземного мира, которая властвовала над царством мертвых.

Достаточно жуткие черты имеет фигурирующий во многих юрских преданиях конь "Gauvin". Тот, кто рискнет прокатиться на этом зловещем жеребце, обречен рухнуть со скалы или утонуть. Тот, до кого в полночь донесется пугающий стук его копыт, умрет к исходу текущего года. Иногда, чтобы напугать детей, Гаувин является в облике инфернального козла. Здесь достаточно выразительны последствия волны христианизации: посредством вытеснения почитаемой лошади в мрачную область телесного и тварного, Эпона, представительница древней веры, была послана к дьяволу.

Эпона, кельтская богиня-защитница лошадей, в христианстве была заменена фигурами великомученика Степана (Stephanus) и святого Вольфганга. Это все-же не препятствовало человеку вплоть до средневековой Франции изображать архаичную богиню лошадей на церковных капителях.

В качестве потусторонних существ преданиям известны как белая, так и вороная лошади. На это указывает епископ Христиан Каминада (1876-1962):

"В Сартонс-Оберваце однажды вечером всадник на быстро скачущей белой кобыле преследовал возвращавшихся домой батраков, но внезапно, передвигаясь от межевого камня к другому, исчез, как будто земля его проглотила."

Галопирующая белая кобыла являет здесь свойства психопомпа. Курт Дерунгс вспоминает в этой связи о шаманской символике "выскакивания". Лошадь позволяет шаману достичь состояния экстаза, "выхода из самого себя". Поскольку мистическое путешествие ведет в направлении неба, а не под землю, лошадь исполняет в мифологии и ритуале шаманов роль проводника душ и мертвых. [В контексте демонических лошадей представляет интерес Кобыла и трансформация ее образа в мифологии древних шотландцев]

Вместе с тем, зверь смерти может служить и для магического превращения. "Колдун превращается в коня, конь в голубя, голубь в ястреба, ястреб в кольцо, кольцо в просяное зернышко, из зернышка происходит льняное семечко, падает через зазор в половицах в подполье и там превращается в лиса, а тот стал импозантным мужчиной."

Фестиваль Эпоны праздновался римскими легионерами в период около 24 декабря. День 26 декабря (день св. Степана) позднее стал известен как "великий лошадиный день", когда во многих сельских местностях Германии проводились торжественные заезды в честь лошадей. По этому поводу также освящались соль и овес. Соль предназначалась для скота и самих крестьян, которые клали ее в суп. Это должно было защищать животных от вырождения. В кантоне Люцерне существовал обычай в день св. Степана пить освященное вино и после этого отводить лошадей к кузнецу, где тем для профилактики делалось кровопускание. Между тем, в Мюнхене день лошади праздновался 2 сентября. В этот день ежегодно вплоть до 1850 г. кучеры на дрожках торжественно объезжали вокруг церкви св. Степана.

Животные сопровождали св. Степана еще долго после смерти. Когда его реликвии были утеряны, одна сорока показала на закуток, где они находились. Этот небольшой эпизод демонстрирует тонкое различие между духоводческими и наставляющими существами. В то время как духоводческие, такие как лошадь или голубь, являются распространенными героями сказок, наставляющие, например ворон и олень, принадлежат к типам многочисленных вариантов средневековых легенд.

Святым, который косвенно оказывал покровительство лошадям, является Элигий. Он известен как покровитель кузнецов. Популярный на юге Германии Св. Леонард, в свою очередь, присоединился к патронам лошадей только на исходе средних веков. Крестьяне собирались в капеллах св. Леонарда 6 ноября и вместе с семьями совершали торжественный троекратный обход в хомутах вокруг святынь. Австрийская исследовательница фольклора Мари Андрэ-Эйсн делает замечание к культу святых, бытовавшему в начале XX в. в зальцбургских и баварских альпах, указывая на то, что св. Вольфгангу приписываласть власть над волком, в то время как заботу о скоте он разделял со св. Леонардом. Она сообщает: "Так стремились крестьяне с лошадьми к капеллам Леонарда, чтобы кони были защищены от несчастий и болезней, и аналогично происходило с церквями Вольфганга, над входом в которые и по-сей день вешают подковы. Подобно тому, как в древности над стойлами помещали изображение Эпоны, так ныне вешают на дверцу стойла тонкую жестяную табличку, на которой отображен св. Леонард, или оловянную фигурку из тех, которые в местах его паломничества можно приобрести за гроши."

Поначалу изгнанная христианством лошадь с течением веков сделалась ближе к церкви. Эта переоценка, помимо прочего, в Швейцарии показывает себя в том, что многочисленные околоцерковные общества, основанные на благо лошадей, владеют собственными пастбищами, которые не облагаются налогом на землю. Кроме того, лошади было позволено определять место последнего упокоения своего хозяина. В монастыре Айнзидельн, что в кантоне Швиц, ежегодно в сентябре проходит благословение лошадей, на которое собираются до двух сотен наездников и крестьян.

В собственном смысле культ лошади по-сей день отправляется в Бретани, где конезаводство является традиционным. Любовь бретонцев к лошадям выражается в так называемом "Пардоне святых ветеринаров". Пардон является специфической бретонской формой процессии, которая проводится на местах в ознаменование праздников соответствующих локальных святых. Собирательный термин "святые ветеринары" обозначает полдюжины местных святых, простирающих длань защиты над домашними животными. Так, св. Комелий и св. Хербот покровительствуют рогатому скоту, а св. Илдут птице. О благе лошадей заботятся, помимо св. Элигия, св. Гилдас, которого считают бретонским монахом 6 века, а также св. Солмон, св. Энвел и св. Херве.

Во время Пардона в честь "лошадиных святых" благочестивые бретонцы направляются в вольной формации к деревенской капелле. Картина, которую представляют собой украшенные кони, достаточно уникальна. Их кожа старательно начищена, хвосты с любовью заплетены в косы, а копыта отполированы до ослепительного блеска. Как правило, церемония начинается с троекратного обхода вокруг храма. Это ритуальное движение по кругу, в процессе которого должны накапливаться магические силы, происходит, в согласии с древним дохристианским обыкновением, в направлении солнца. Наездники скачут с непокрытой головой и молятся розовому венку. Проезжая мимо дверей капеллы, они дают сигнал лошадям, которые должны покачиванием головы приветствовать святого. После троекратного объезда паломники вступают в капеллу и благодарят святого-покровителя лошадей за благословение. Апогеем Пардона становится благословение лошадей после вечерни. Когда служба завершается, всадники скачут галопом к ti marc'h. Под этим понимается конюшня, дающая приют статуе св. Элея и деревянной лошади.

Как правило, процессия отправляется к источнику, неподалеку от которого пылает большой костер. Дрова собираются в лесу верующими в течение пары предшествующих празднику дней и тщательно колются. Огонь зажигается пастырем. Во всем этом наблюдается уникальная связь с культом огня и воды.

Деревенский колодец играет во всех Пардонах центральную роль. Тут наездники встречаются после завершения церемоний приветствия у церковных дверей. Обычно выбирается какой-нибудь бедняк с тем, чтобы оросить различные части лошадиных тел целебной водой. Этот необычный обряд понимается как ритуал плодородия. Текущая из источника вода сохраняет свои действенные свойства и после того, как образует лужи на земле. Потому и вокруг прудов близ капеллы позднее осуществляется троекратный объезд.

Благословенная связь между лошадьми и водными резервуарами не ограничивается территорией Бретани. Еще Карл Великий, согласно легенде, ударом копыта своего коня заставил забить целебный источник в Аахене. Также и лошадям многих святых приписывается открытие источников.

Бретонские Пардоны существуют в современной форме начиная с 15 века. Однако, они несомненно являются результатом трансформации более старых кельтских культов, в которых галльский пантеон был заменен армией "святых". Существование многих из этих святых с точки зрения истории церкви можно поставить под сомнение, они остаются агиологическими неизвестными.

Старая традиция благословения лошадей сохраняется и в Германии. Оно проходит 30 апреля в пограничном регионе между Саарландом, Францией и Люксембургом под эгидой св. Квирина. Этот римский трибун, который умер в 130 г. н. э., носит пышный венец легенд. Его мощи, согласно преданию, были в 1450 переправлены из Рима через Эльзас в Нойс под Дюссельдорфом, где с ними познакомились также и верующие швейцарцы.

В культе Квириния центральное место отведено колодцу; ибо, очевидно, в Нойсе значимость кельтского священного источника была перенесена на римского трибуна. В средневековье родниковая вода зачерпывалась серебряной миской, которая называлась головой Квириния, и давалась для питья паломникам, получавшим таким образом защиту от проказы и заболеваний дыхательных путей. По-мере распространения культа Квириния, крестьяне стали искать помощи и для домашних животных. Поэтому во время традиционной процессии в честь Квириния, имеющей место в Перле близ Трира, где принимают участие сотни всадников, происходит благословение лошадей. Во главе конной процессии находится актер, изображающий Квириния, в сопровождении двух "легионеров".

Следы культа швейцарско-галльской лошади менее отчетливы. Но они безупречно подтверждены археологией. Помимо прочего, большим числом кельтских чеканных монет с изображением Эпоны. В Санцене (Южный Тирол) обнаружены бронзовые жертвенные фигурки лошади. На них находятся ретийские письмена, подтверждающие священный культ.

Лошадь осталась, а именно в немецкоязычных ареалах, превалирующим животным в сюжетах ваятельного изобразительного искусства. Конская голова как апотропейный и декоративный мотив фасадов должен быть отзвуком дохристианских обычаев, но с течением времени она все чаще заменялась крестом над входной дверью. Эрнст Роххольц приводит пример из кантона Ааргау: в Сисселене, что во Фриктале, в доме М. Кэзера под соломенной крышей хранилась конская голова.

До наших дней дожили резные лошадиные головы или рогатые черепа на фронтонах. Подобные головы можно увидеть на старых домах в кантоне Граубюнден. В Челерине две особенно красивые перекрещенные лошадиные головы образуют обрешетины одного дома, построенного в 1777. Конь также почитался как податель и хранитель огня. Для верующих было несомненным фактом, что реальная сила лошадиной головы переносится на соответствующую деревянную скульптуру, которая таким образом покровительствовала подворью. Вопрос о том, почему чаще всего лошадиные головы фигурируют парами, объясняется античным символизмом двоицы. Она репрезентировала "небесных близнецов" Кастора и Полидевка. Согласно позднеантичным авторам, Зевс определил им место на небе под видом созвездия. После того, как римляне переняли культ Диоскуров у греков, пара близнецов стала покровительствовать римской кавалерии (equites).

Перевод с немецкого www.equaelita.com

Другие переводы:

Жертвоприношение коня и пищевые табу, следующая глава из этой книги

Вера в мару и альпа

Оскорея и Гуро Рыссерова

Ночное Воинство