Поясок дикарки

экзегеза всего человечества и 4 догмы радикального краеведения

По состоянию на май 2013 г. н. э. радикальное краеведение обладает самыми неоспоримыми сведениями о происхождении первобытных племен Древних Русичей, тотемом которых была гиппоморфная Русалка. В работах видных экспертов установлено, что древнерусские племена технически тождественны финно-уграм, представляющим собой результат миграции палеоазиатов через северо-евразийский перешеек в период обмеления Европейского протоокеана.

Реконструкция этногенеза в призме линейной истории

Искаженно преувеличенное значение "чистоты крови", которое озвучивается маскирующейся под бытовой расизм, а нередко и под "национализм" шудрократией, роднится со случаем дамской истерики, когда обнаруживается, что цветок, оказывается, вырос из земли. В земле же, как выясняется, находится перегной, резко препятствующий праведному умилению. "Гнойный перегной это действительно узкое место в цветке." - Серьезно наморщив лоб, повторяет про себя безутешная девица, покуда не находит выхода из сложившейся ситуации. Выход ей подсказывают научные работы, из которых она узнает, что между красивыми цветками феноменологически гораздо больше общего, чем между отдельным цветком и перегноем.

Здесь уже нет места ни здравому анализу данных, предоставленных "научными источниками", ни попыткам отказаться от резко негативной оценки по отношению к "гниющему перегною", оценки, которая основана на самоценности индивидуального чувственного восприятия и не рассматривает "перегной" ни в качестве неотъемлемой части почвы, ни как звено экзистенциальной цепи.

Поэтому, преследуемые фантомами невежества и дурного вкуса, миллионы юношей и девушек предаются чувственному обману, который к тому же удобен с точки зрения соответствия идеологическому мэйнстриму контринициатической культуры. Шаг в сторону от мнений, авторитет которых зиждется на многократном повторении пропагандой, рассматривается как непроверенное углубление в опасный, никем не подтвержденный, антинаучный дремучий лес. Все может быть объявлено "вздором", "нелепицей" на том основании, что оно не согласуется с авторитетом. Но мнение "авторитетной науки", в том числе и в особенности исторической, целиком обусловлено консенсусом - договором, который, кстати говоря, был заключен далеко за спинами миллиардов людей.

Генетическая история нации, также как эволюция и сама историческая наука, являются мнимыми дисциплинами, тщетно возмещающими контринициатическую пустоту современной культуры. То, на чем основана генетика, представляет собой бесхитростное наблюдение за тем ограниченным набором данных, который любезно предоставлен человеку, вооруженному всем тщедушием своих примитивных инструментов. Даже в том случае, если бы доступная оценке и пониманию часть генетического кода не составляла менее 1 процента от его общей сложности, она оставалась бы датчиком, почти безучастно транслирующим показатели того, что происходит не здесь и не сейчас, и имела бы отношение к экзегезе человека и рода не большее, чем электрокардиограмма к алхимическому представлению сердца.

Этнические и расовые коннотации, представляясь вполне понятными и зачастую лежащими на поверхности, формируют препятствие не только для широкого, но и для предельно узкого взгляда на существо проблемы происхождения родов и племен.

Неотъемлема расовая теория и от вездесущего чувства вины, вменяемого человеку не только для усугубления его страданий, но и для расширения возможностей контроля за поведением и образом мысли. Ни один "чистокровный" представитель предполагаемой группы на сегодня не может быть свободен от "чувства неполноценности", становящегося естественным следствием тысячелетнего смешения племен.

В противность ложным наукам, радикальное краеведение предоставляет четкую картину со-бытия, детали которой не лежат на поверхности, а безупречная их воспроизводимость идет рука об руку с астрометрической точностью всякого постулата Традиции. Любая традиционная концепция и модели ее претворения, начиная с идеального мира, заканчивая мирами творения, может выдержать строгую проверку, предпринимаемую параллельно любой традиционной методологией - каббалистической, астрологической, ведической и, не в последнюю очередь, шаманской.

Все это объясняет ту вызывающую у современного человека недоумение безапелляционность, с которой основные моменты радикального краеведения должны преподноситься и пониматься как догмы, а отнюдь не концепции или "компоненты теории". Модель познания, включая апофатическое, основывается на логической воспроизводимости, осуществляемой в рамках дискурса, уровень глубины понимания которого обуславливает разные способы восприятия догмы: как того, что требуется заучить наизусть, не пытаясь понять, или как астрометрически точно воспроизводимой, в том числе посредством "обратного инженеринга", истины. Любая традиционная "отдельная" дисциплина является междискурсивной, а догмы традиционных дисциплин для архаичного сознания представляются конкретными формулами метафизики, для современного же ума - абстрактными "догматами веры". В отличие от "догматов веры" рабовладельческих идеологий, таких, как христианство, традиционные догмы основываются не на сфабрикованных "писаниях", а на Традиции.

Первая догма радикального краеведения гласит: ареалы обитания племен существуют и существуют они вне зависимости от существования или не существования других ареалов.

Вторая догма гласит: ареал обитания, называемый космосом, становится формой претворения помысла Предка, и племя, в нем обитающее, становится такой формой претворения одновременно и на равных основаниях с ним.

Третья догма гласит: ареал обитания, называемый космосом, является ареалом обитания бесчисленного множества святых существ - реки и озера, леса и рощи, лесные поляны и поля, отдельные деревья и камни, скалы и овраги, горные гряды и долины населены родами и племенами, становящимися формой претворения помысла Предков на равных основаниях с космосом.

Четвертая догма, логично следующая из первой, второй и третьей, гласит: каждый ареал обитания, называемый космосом, совершенен и полон; нет балансовой связи между двумя, тремя и большим числом ареалов.

Экзегеза "всего человечества", с точки зрения радикального краеведения, суть история последовательной деградации. Так же, как деградация поверхности оптического носителя информации не связывается с морально-этическими претензиями к носителю и к информации, порча реальности не ставится в вину человеку, возможности влияния которого на порядок вещей предельно малы. Происхождение "всего человечества" - это история интриг, история, замешанная на коварном обмане, на тайной симпатии, на придворных заговорах, на промелькнувших в глазах и улетучившихся догадках, на сновидениях блудницы, покинутой всеми, кроме одного, и обитающей в стоках. Все эти факторы истории "всего человечества" лежат по ту сторону абсолютного горизонта событий и не подлежат ни прямой оценке, ни научному исследованию, которые могут прилагаться только к области метаисторической феноменологии.

Мы видим называемые ныне "палеоевропейскими", "палеоазиатскими" и "палеоафриканскими" племена, появлявшиеся на старых берегах... своих бесконечно блаженных островов. Они не ведали тех концов космоса, которых никогда не касались, и их существование имело основу и центральную ось, чего нельзя сказать об экзистенции людей позднейших времен. Рука об руку с существами родного края, уста к устам и живот к животу стояли они в центре мироздания - благородные первобытные звери.

Мы можем говорить о том, насколько, с нашей точки зрения, неудачным решением был самый первый контакт между племенами. Нас может тревожить проблема топологии места такого контакта. Для нас представляет интерес физика смещения полюсов и архитектонической модификации суши. Но от оценок мы всегда возвращаемся к постулату и догме, когда дело касается абсолютных подоплек со-бытия - идеальных моделей, лежащих в основании творения.

То, что нам известно - наша священная наука - это предельно мало и достаточно много. Мы исследуем факты, ориентируясь на обоняние. Обнюхиваем пыльные и пахнущие типографской краской фолианты, пока в сознании не срабатывает триггер соответствия. Вот эта сбивчивая статья по лингвистике пахнет так же, как пояс дикарки, который мы носим на шее в память о горизонте событий. А от той рукописной строки в распухшей книге, найденной среди стеллажей закрытого архива городской библиотеки, повеяло душным ароматом, напоминающим благоухание из поцарапанного флакона, который при себе носила полудница в тот день - в тот день. А сии терабайты научных сенсаций и умирающих знаков времени, увы, не пахнут ничем и ничем не могут нам помочь в узнавании доподлинной истории цивилизации.

Путь узнавания следов сладострастного Абсолюта, испещряющих метаисторию, в том числе историю древней Руси, - это путь помрачений, путь исступления, это дорога, окруженная мертвецами, в петлицах которых вянут первые и последние одуванчики.

 

См. тж. Край - тезисы радикального краеведения

и Удар - теория и практика Революции

и Как обустроить Росиию

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018