Война

игра воющих гиппоморфных демониц

Война (сущ. ед. ч. ж. р.), мн. ч. войны, прил. военный - действие, управляемое зловещим воем гиппоморфных демониц.

В основе этимологии русского слова война лежит традиционное и распространенное у индоевропейцев представление о боевом кличе, также известном под такими наименованиями, как русск. бравада (отсюда прил. бравурный) и санскр. brahman.

Телеология войны вплотную смыкается с предельно недвусмысленной функцией мар как психопомпов. В том случае, когда война разжигается ради одной отдельно взятой души, принято говорить о том, что цель оправдывает средство.

Война и мир с точки зрения предельно эффективных существ являются равнозначными полями действия. Иллюзия жизни и иллюзия братоубийственной бойни, представляющиеся человеку произведениями разных жанров, не требуют применения кардинально отличающихся техник. Создание совершенного морока в рамках яви для существа нави является естественным действием, аналогичным тому, чтобы бросить взгляд или покачать сладострастным бедром.

Бездна говорит с бездной на большем числе языков, чем то могло бы вместиться между полярными состояниями мира и войны. Каждое слово и молчание, действие и бездействие человека имеют основание в моделях коммуникации бездн, одну из которых он знает и не знает как Предка собственного племени.

Неизбежность сурового суда воющих мар складывается из безвыходности и неотвратимости. Безвыходной является ситуация участвующих в войне низших существ, у смерти и жизни которых есть два исхода, один из которых имеет будущее вместе с хищными и опасными демоницами нави, другой этого будущего не имеет. Неотвратимость находится в тесной связи с безупречной эффективностью ловцов души.

Тот, кто желает умереть в объятьях демонов войны и иметь будущее, развязывает войну.

Желающий разжечь войну разжигает страсть в сердцах: пламя, в которое одевается возжелавший войны, сохраняет теплоту чужого плеча - поистине, оно является языком огня из каббалистических глубин, лоскутом пустоты из платья принцесс преисподней. Душераздирающий вой, вместе с которым появляется огонь, влажен, как поцелуй владычиц Девяти Горизнтов, он сух, как холодный ветер среди июньского полдня - ураган, сеющий моментальную трезвость в почву опьяненной экзистенцией души, бальзам, утоляющий жажду страдания.

Неразрывная связь гиппоморфных демониц или мар с войной, свидетельствуемая именем римского Марса - фигуры столь же недопонятой исследователями старины, сколь и эвидентной в аспектах экваэлитского учения о боге белого света, - вплоть до последних столетий находит отражение в парадигме военной кавалерии. Однако не кавалерия, ценность которой вне мифологического дискурса представляется произвольно завышенной (следует подчеркнуть, что никакая конница не сравнится с дождем из падающих звезд, молний или миниатюрных черных дыр, призыв которых на поле брани является делом техники и зависит от умения волхвов), находится в основе достоинства лошади, но лошадь и военная кавалерия находят твердое основание в демонологии, в частности, в концепциях Дикой Охоты. В статье, посвященной Ночному Воинству, предпринят анализ некоторых аспектов этого варианта мифа.

Фигура ростры, которая в мирное время формирует лицо мирного корабля, в период войны приоткрывает завесу тайны, акцентирующей масштабы многогранной демонической сущности, ведь на поле морского сражения ростра стирает грани между так называемой твердью и влажной средой: на земле, в небесах и на море доминирует демон войны - мара, не оставляющая своих.

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018