Право на свободу передвижения

каждое живое и мертвое существо в Российской Федерации имеет право на свободу передвижения

Перед национальным государством, благосостояние которого непосредственным образом связано с фактором обширности территорий, с неизбежностью встает проблема свободы передвижения.

Каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. - Конституция Российской Федерации, Статья 27, 1

В этой статье конституции примечателен душераздирающий либерализм определения того, кто обладает конституционным правом "свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства". Это не гражданин Российской Федерации, но любое существо (не обязательно человекообразное и не обязательно с Земли), находящееся на территории РФ "законно", то есть по не разъясняемой в основном законе причине. На самом деле "законно" может быть истолковано юристом как "на основании закона демонического произвола", "в согласии с параграфами Liber Al vel Legis" или "закона божия" (такие интерпретации формально не противоречат статье 14, потому что речь ведется о термине "закон", а не о покушении на светскость государства), как угодно, что подразумевает в корне противоположные выводы. Так или иначе, на основании статьи 27,1 демон имеет право находиться на территории РФ, в случае же, если он не имеет физического тела, то должен использовать для претворения своего конституционного права чье-то другое, следовательно одержимость находится под защитой основного закона Российской Федерации.

Чтобы лучше понять неопределенность конституции РФ и широту постулируемого ею правообладателя, стоит обратить внимание на основной закон ФРГ, где в каждой статье речь ведется о немце, а свобода передвижения оглашается в статье 11.1:

Alle Deutschen genießen Freizügigkeit im ganzen Bundesgebiet.

Немцем (а не "многонациональным народом") является каждый, кто имеет немецкое гражданство, приобщающее его к гражданской нации или собственно к нации (в данном случае немецкой), какой она на протяжении столетий эвидентно понимается европейской культурой. Конституция Французской Республики прямо апеллирует к понятию народа и нации, вполне резонно обходя молчанием термин "француз", который недвусмысленно определен преамбулой - "Le peuple français...". В конституции США речь аналогичным образом ведется о народе США ("We the People of the United States..."). Здесь нет двусмысленности, витающей в юридических замкнутых кругах, как в случае "каждого, кто законно находится на территории...". Нет нужды подчеркивать, что и само понятие российского "многонационального народа", с почти пренебрежительной отстраненностью упоминающееся в преамбуле конституции РФ, является недопустимым в национальном государстве. Это не просто забавный казус, как было бы в случае "людей всех цветов кожи", "многорасового народа", "совокупности этнических групп" и т. д., но фактический нонсенс (бессмыслица). В конституции Индии, преамбула которой перефразирует конституцию США ("Мы, народ Индии..."), понятие гражданской нации подвергается четкой дефиниции, не оставляя сомнений в том, что именно понимается в современном мире под народом, и в дальнейшем конституция систематически использует понятие гражданина, которым является тот, "(a) who was born in the territory of India; or (b) either of whose parents was born in the territory of India; or (c) who has been ordinarily resident in the territory of India for not less than five years immediately preceding such commencement, shall be a citizen of India." А отнюдь не "каждый, кто законно находится на территории".

Так или иначе, усвоенное советским человеком с ранних лет право на свободу передвижения, которое выражается в лейтмотиве "широка страна моя родная" и подразумевает возможность беспрепятственно достичь любой географической точки, лежащей в границах страны, в том числе провести там произвольное количество времени, на практике редуцируется до виртуальной концепции, подогревающей в контингенте рабов ложную имперскую гордыню и обеспечивающей усиление слепой веры во власть, которая, в рамках этой иллюзии, должна гарантировать право на свободу передвижения. Тирания и правовой беспредел человеконенавистнической власти вытесняются страхом перед реализацией гипотетических сценариев, идущих рука об руку с "потерей территорий", "утратой суверенитета", "ограничением свободы передвижения".

На практике путешествие в отдаленный конец своей страны становится для человека вариантом медийной мечты, зрелищем, которое, впрочем, подменяет и все остальные функции, определяющие человеческий статус, например, функцию мышления. Реализация права на свободу передвижения переносится по ту сторону экрана, демонстрирующего "клуб путешественников" или на страницах блога повествующего о жизни где-нибудь на Камчатке. При всей отчужденности права на передвижение, медийная иллюзия способствует как упрочению ложной гордости за "обладание" территориями, так и усилению верноподданнического благоговения перед нелегитимной властью.

Нелегитимная власть не гарантирует никакого права на передвижение, а гарантирует систематическое и последовательное разрушение страны, выражающееся через разграбление природных ресурсов и уничтожение национальных анклавов.

Иллюзия уткнувшегося в экран обывателя не слишком далека от другого обманчивого видения, того, которому предается пресловутый пассажир, предпринимающий вояж "из Москвы до самых до окраин". Пока он глядит в окно и вступает на станциях в контакт с агентами ксеникократии - продавщицами киоска и андроидами-наперсточниками - его благостная иллюзия полностью тождественна бытующей в сознании зрителя. Но если он в неурочный час сойдет с поезда - чего, конечно, никогда не должно произойти - и не то чтобы углубится в дальние области пейзажа, а просто дождется исчезновения состава за горизонтом, то узрит бессмысленные и беспощадные формы, алчно щерящиеся в беспорядочном непостоянстве промежуточного мира.

Факт состоит в том, что все, что вы знаете об окраинах, является ложью.

Пока втоптанный в грязь обыватель, выглядывая из под барского каблука, "любуется" на медийные картинки "дальних уголков своей страны" и под водочку сопит "солнышко лесное", уничтожение национальных анклавов предпринимается силами ксеникократии и ее наемных рабов: чужих и анонимных геологов, лесорубов, мелиораторов, агрономов, военных (в частности, классических коллаборационистов нелегитимной власти - казаков, потомков шудр, вставших под знамена православной хунты), инженеров, градостроителей, деятелей искусства, туристов, наконец, чужих и анонимных жителей, переселяющихся на вашу землю под каким-то разумным предлогом. Ярким и наиболее близким к современности примером ксеникократической деструкции эксперты признают историю Восточной Пруссии второй половины XX в., однако очевидность данного примера не должна вытеснять видения того, что происходит повсеместно - на всей территории Российской Федерации, а ранее происходило в СССР и в Российской Империи. А происходит и происходило лишь одно: в виду полной невозможности не только оценить, но и увидеть в промежуточном мире порядок, ксеникократия отрицает само существование родо-племенного космоса, выстраивая вместо него железнодорожный тоннель с расписными стенками.

Средствами пропаганды в сознание современного человека прочно внедрена идея необходимости развитой системы путей сообщения. "Если и можно отказаться от путешествия в другой город, то пути сообщения все таки нужны для обеспечения товарами." - Действительно, нельзя отрицать того, что самодостаточность любого малого ареала ныне ставится в прямую зависимость от наличия в нем супермаркета и почтовой службы, однако, еще преждевременно было бы говорить о том, что человечество вымерло сто тысяч лет тому назад из-за отсутствия супермаркета и почты. Напротив, есть все основания полагать, что именно сегодня, при всем развитии путей доставки товаров из Китая, цивилизация находится в безвыходном тупике.

Национальное государство, ставящее во главу угла гармоничное сосуществование родо-племенных анклавов, должно с великой осторожностью подходить к формированию путей сообщения. В общем и целом можно предположить, что компромиссным "транснациональным" или "федеральным" путем сообщения является такой путь, который соответствует представлению о "сферическом пути в вакууме" и проложен настолько незаметно, в обход границ родо-племенных территорий, что может быть приравнен к вовсе не проложенному. Идеальным вариантом транснационального пути была бы прямая телепортация, которая позволила бы избежать как сопутствующих дорожному строительству разрушений, так и неотъемлемого от трафика нарушения дистанции. Говоря о прямой телепортации, мы не хотели бы вступать в научно-фантастическую полемику, потому что прямая телепортация принадлежит к числу традиционных сиддхи из числа доступных, в частности, шаману. Естественно, что и "научно-фантастическая телепортация", если реалистично оценивать ее технологические перспективы, при ее высокой себестоимости может быть доступна только избранным.

Что касается трасс местного значения, национальное государство должно полностью отстраниться от их планирования и строительства. Нет нужды подчеркивать, что кажущееся бездорожье, столь трогательно нервирующее ксеникократического обывателя, и непроходимая чаща для жителя родо-племенного анклава составляют основу ясно читаемой карты, пути которой предусматривают астрометрически точное и беспрепятственное передвижение в постоянной зеленой волне. Вне зависимости от того, примет община решение о строительстве проселочной дороги или нет, проблемы трасс местного значения как таковой не существует.

Путешествие в "дальний конец", с традиционной точки зрения, соответствует прохождению такого расстояния, которое равно пути всадника. Реальная лошадь, в отличие от бытующей в сформированных индустрией развлечений представлениях большинства современных людей, способна пройти "за один сеанс" только строго определенное расстояние, лежащая за которым точка длительного привала или ночлега ложится в основу понятия "дальнего конца". Этот дальний конец соответствует крайней границе ареала, формирующего область исследований краеведения и представляющего собой пространство обитания племени.

Путешествие "за дальний конец", будучи путешествием "по ту сторону ночлега" (путешествием во времени и пространстве), предпринимается за границей человеческого космоса и чревато всеми опасностями, которые неотъемлемы от загробного пути.

В современных условиях, когда ложная притягательность больших расстояний подкрепляется целым рядом факторов, как например, легкой доступностью механизированных средств передвижения, системообразующим эскапизмом и пропагандой "скуки", которая должна быть неотъемлема от "безвыездного существования" в "провинции", понятие "дальнего конца" начинает проецироваться на фантастические расстояния.

Однако, не стоит полагать, что расстояние является определяющим фактором эффективности побега от смертной скуки, которая всегда и при всех обстоятельствах будет следовать за человеком - с неизбежностью, предопределенной контринициатической экзистенцией. Между моделями эскапизма нет никакой разницы: уезжая на противоположную сторону земного шара, выходя на прогулку в ближайший парк и просматривая "клуб путешественников", вы совершаете побег одинаково не эффективный. Столь же не эффективный, как и постнатальный побег от когтей колыбельных демониц в мир яви, на который вас обрекли беспощадные сплетения паучьих нитей праедестинации.

Сказанное позволяет лучше понять основной правовой постулат, формулируемый в этом эссе и должный быть записанным в основном законе национального государства эпохи конца:

27. Каждый гражданин, законно находящийся на территории родо-племенного анклава, имеет право находиться в его границах. Перемещение в границах родо-племенного анклава регламентируется региональным законодательством.

28. Каждый гражданин, законно находящийся на территории одного из родо-племенных анклавов, имеет право напрямую телепортироваться в благоустроенные и хорошо защищенные, лишенные как окон, так и дверей гостевые покои, которые находятся в любом другом родо-племенном анклаве. Любой контакт с местным населением полностью исключен.

До тех пор, пока данные статьи не внесены в Конституцию Российской Федерации, позиционирование единиц гражданского населения на всей территории с неизбежностью регулируется принципами 1) неприкосновенности жилища; 2) неотчуждаемости частной собственности; 3) обеспечения общественной доступности, распространяющейся в том числе на п. 2; 4) общественной собственности. Что касается "общественной собственности", включенной в перечень принципов, то это понятие является большей частью неопределенным и оставляющим пространство для манипуляций конструктом, мало понятным в виду советского наследия, а именно, представления о том, что "общественное - это ничье", откуда остается лишь шаг до "принадлежит тому, кто первый схватил" с одной стороны и "никто не хватится" с другой. На деле общественная собственность - это то, что, являясь законной собственностью каждого члена общины (в частности, племени), открыто для всеобщего доступа в соответствии с документированными и недокументированными параграфами общественного договора. Общественная собственность, особенно в том, что касается принципа обеспечения доступности, тесно пересекается с частной, которая в общем и целом может считаться делегированной в личное пользование собственностью племени.

Обеспечение общественной доступности является крайне важным и широким понятием, регламентирующим сферы жизни, начиная со стандартизации архитектуры (вызывающее и/или неприглядное, нарушающее ансамбль и местные нормы строение является грубым нарушением общественного порядка и должно преследоваться по закону на уровне предварительного согласования либо принудительного разрушения), обязательного благоустройства местности (владелец леса обязуется поддерживать инфраструктуру дорог, линий электропередач и/или способствовать мерам, направленным на это), а также функционирования заведений - точек торговли и предоставления услуг. Так, если инфильтрация супермаркета или музея вне часов открытия квалифицируется как проникновение со взломом, то в другое время препятствие, чинимое желающему войти, является не только отказом в обслуживании, но и нарушением правовых норм. Несколько иные, хотя и аналогичные правила действуют в отношении конфессиональных учреждений, в частности "храмов" контринициатической церкви, обеспечение доступности которых регулируется "ступенчато", а именно, доступность конфессиональных домов собрания имеет три модуса: 1) нерабочее время, когда посещение квалифицируется как проникновение со взломом; 2) время собрания, когда проникновение в рекомендательном порядке регулируется нормами общины верующих; 3) остальное время, когда строение подлежит установкам общественной доступности и законом рассматривается так же, как супермаркет, прачечная, отделение почты или музей. В рамках действующих правовых норм никакой другой регламентации доступности и оценки поведенческих моделей не существует, а то, что существует помимо правовых норм, это нервы и рефлекторные реакции хорошо управляемого раба.

Учитывая то, что нонсенс определения "каждого, кто законно находится на территории", сформулирован не где-нибудь, а в основном законе, к которому отступает любой суд и всякая иная инстанция в случае юридической неоднозначности, можно с уверенностью утверждать, что любой человек и не человек, находящийся на территории Российской Федерации (возможно, существует где-то на Земле или не на Земле закон, обосновывающий это пребывание), имеет конституционное право войти - войти в любой форме и с любой мотивацией - в рабочие часы в любое незапертое (в случае запертого требуйте ключи) помещение, в том числе в помещения, предназначенные для собраний и приемов, будь то православное сооружение или кабинет так называемого президента. В последнем случае, кстати говоря, никаких ограничений на время посещения в принципе нет, потому что владелец имеет право войти в собственное общественное помещение при любых обстоятельствах.

Кабинет президента Российской Федерации, все здания органов законодательной, исполнительной, судебной и карательной власти, равно как и все муниципальные сооружения являются открытыми общественными местами и принадлежат народу Российской Федерации, который предоставляет эти сооружения в ограниченное пользование своим слугам на время исполнения теми своих обязанностей

В отличие от общественных помещений, которыми являются сооружения для сходки верующих действующих "церквей", помещения собраний тайных инициатических союзов представляют собой случай частной собственности: запертой, не работающей, не имеющей таблички часов посещений и не подпадающей под действие обеспечения общественной доступности. Так, экваэлитские конюшни являются частной, буквально единоличной собственностью Кобылы Девяти Горизонтов, делегирующей права собственности закрытой общине экваэлитов. В этом отношении на данную частную собственность распространяется презумпция неприкосновенности жилища - замкнутая космологическая система, будь то деревня, корабль, колыбель или дом, соответствует такому статусу (жилища), который регулярно обновляется ритуальным действием. Верно и обратное: любой дом, будь то жилище или "храм", становящийся местом собраний открытой общины, является общественным местом.

Теперь, после изложения теории вопроса, мы вплотную подходим к анализу правовой ситуации, складывающейся в случае проникновения и исполнения (действий). Наш анализ по идеологической и правовой глубине существенно превосходит рамки, намеченные печально известным процессом Pussy Riot, однако позволяет рассмотреть и его во всей ледяной простоте, свойственной деликатному диагнозу.

Проникновение и исполнение (действий) по правовой сути своей может иметь только следующие модусы:

Проникновение в жилище, квалифицируемое как тяжкое проникновение со взломом, как проникновение с применением угрозы, как проникновение без взлома. Все три проникновения в жилище являются тяжкими нарушениями конституции и отягощают любое действие, реализуемое внутри инфильтрируемого помещения. В случае, если внутри инфильтрованного помещения совершается кража чужого имущества, вымогательство или иное уголовное преступление, проникновение со взломом квалифицируется как уголовное преступление (ст. 158, 163 УК etc). В случае проникновения ради спасения, как правило, действует досудебная договоренность, из чего не следует, что справедливый суд не был бы обязан учесть факт проникновения. Проникновение ради спасения в свою очередь подразделяется на два вида: проникновение ради собственного спасения, как происходит в случае противозаконного проникновения в пределы частной собственности тайных инициатических союзов, и проникновение ради спасения других, не важных на судебном процессе лиц или объектов. В любом случае, владелец собственности может принять досудебные меры, например, убить преступника, а справедливый суд обязан вынести владельцу собственности благодарность.

Проникновение в частное помещение, которому обеспечена общественная доступность, в неурочные часы обычно квалифицируется как проникновение со взломом (см. выше - проникновение в жилище). К этому случаю относится проникновение в закрытый супермаркет, в запертое здание общественной церкви, если то (здание) не финансируется из средств налогоплательщика, и в любое негосударственное учреждение вне часов посещения.

Проникновение в частное помещение, которому обеспечена общественная доступность, в часы проведения специального мероприятия, например, собрания (верующих, акционеров, летчиков-космонавтов, ликвидаторов чернобыльской катастрофы, деятелей культуры и искусства). В этом случае проникновение является посещением, право на которое гражданину гарантирует конституция. Следует, однако, учитывать, что специальное мероприятие может быть сопряжено не только с необходимостью использования костюмов специальной защиты, но и с применением неконвенциональных поведенческих моделей, обобщаемых как элементы дресс-кода. Любое действие, следующее за означенным видом проникновения, должно учитывать нормы поведения и технику безопасности. Нарушение порядка собраний квалифицируется административным кодексом РФ как мелкое хулиганство (ст. 20.2).

Проникновение в частное помещение, которому обеспечена общественная доступность, в часы открытого доступа и вне часов собраний или сходок квалифицируется как посещение общественного места или претворение конституционного права на свободу передвижения. Любое действие, следующее за таким посещением и предпринимаемое внутри помещения, вне зависимости от его мотивации и практической, равно как и художественной ценности, подлежит регламентации на основании общих норм поведения, отклонение от которых квалифицируется как нарушение общественного порядка или, согласно административному кодексу Российской Федерации, мелкое хулиганство (ст. 20.1). Данная статья ориентирована на то, чтобы регламентировать судебный процесс в случаях рабского рессентимента и мелкого оскорбления чести и достоинства рабовладельца, например, выраженного посредством забрасывания тухлыми яйцами. Определение мелкого хулиганства в случае печально известной группы Pussy Riot представляет собой достаточно непростой процесс манипуляций и подтасовок, балансирующих на грани антиконституционного действия. Учитывая ст. 27 конституции Российской Федерации и нормы социального общежития, равно как и хорошего тона, можно констатировать, что состава нарушения общественного порядка в действиях группы нет, а гражданское правовое сознание должно со всей трезвостью требовать привлечения виновных в неправомерном задержании к уголовной ответственности по ст. 206 УК, "Захват заложника".

Проникновение в общественное помещение всегда и при любых обстоятельствах квалифицируется как правомерное посещение своей собственности, в данном случае общегражданской. Препятствие подобному посещению равнозначно покушению на неотчуждаемость частной, в данном случае общегражданской собственности. К этому случаю относится посещение любого госучреждения в любое удобное время, в любой форме и с любой мотивацией.

UPD. Спустя два месяца после публикации вышеприведенного исследования, результаты которого основываются на передовой методологии эмпирической детализации известных общественно-политических и логических парадигм, в интервью Новой Газете председатель Общества Защиты Прав Потребителей М. Аншаков подвел фактологическую базу, дав недвусмысленные комментарии касательно коммерческой подоплеки деятельности ХХС (Храма "Христа Спасителя"), который в настоящее время представляет собой захваченный рейдерскими методами, изначально принадлежавший народу памятник истории и культуры.

Изложенные факты требуют того, чтобы с особым вниманием перечитать нашу статью и решительнейшим образом направить все силы революционного народа на безпощадное, суровое и скорое расследование данного инцидента.

Нелегитимная власть Российской Федерации обрушила мощь продажного правосудия на М. Аншакова, что требует незамедлительнейшего разъяснения одного важного момента: времена честности перед законом и правового урегулирования конфликтов с властью в России безвозвратно минули около тысячи лет тому назад - канули в историю вместе с Древней Русью и ее традиционным правом. Любой метод работы, который не подразумевает радикального отрицания легитимности власти и не основывается на прорывном учении неизбежного революционного удара, ныне представляет собой вариант сообщничества с врагами реальности. В условиях, когда власть в государстве не только нелегитимна, но и во всех своих аспектах аморальна, правом и обязанностью гражданского населения является незамедлительное претворение процедуры вооруженного восстания.

 

Малиновый звон

В отличие от бытующей в США романтики хайвея, означающего непрерывную миграцию, и принятого в Европе культа родного очага, почти без исключений апеллирующего к оседлости сельского жителя, в СССР, а ранее в стонущей под гнетом царизма Российской Империи предпринимались попытки романтического переосмысления урбанизации, выразившиеся в культе покинутой родины, которым мотивировалась официальная популярность творчества поэтов и писателей деревенского происхождения, начиная с Есенина, заканчивая Шукшиным.

Перемещенное в город лицо на деле становится врагом родного очага и куда более отчаянным проводником идей ксеникократии, нежели абстрактный турист. Чужбина накладывает свой отпечаток на пребывающего на ее земле. Мигрант сталкивается с духами чужого края, конфронтация с которыми проходит, во-первых, на их территории, во-вторых, в несопоставимых весовых категориях. Что касается города, представляющего собой особое контринициатическое пространство, то действующие в его границах демонические силы, с которыми поневоле конфронтирует мигрант, являются силами деморализованными, разбитыми, рассеянными и не в меньшей мере, чем души умерших горожан, ждущими психопомпа. Пространство города находится за краем, откуда нет возврата, оно и есть то место, куда сливается лишний материал. Тот, кто прикоснется к безразличному туману, неподвижно стынущему под городом, никогда не будет прежним. Если он избежит растворения и вернется, то пройдут десятилетия, прежде чем духи родного края снова признают его своим.

Ксеникократия ставит своей задачей полное смешение и переработку сверхмалых родо-племенных общин в безликую массу контингента населения.

"О каких родо-племенных общинах можно вести речь в европейских условиях начала XXI века н. э.?" - Вот о каких:

Когда один человек поселяется в долине среди лесов, он находит общий язык с владычицей ручья, ему становятся известны элементы поведенческой логики демонов Дикой Охоты. Это не только не вопрос времени, а вообще не вопрос: с астрометрической неизбежностью этот поселенец будет усыновлен и приобщен к роду, который определяется демонами места. Все жители этого места, оформляющегося в деревню, тесно объединены общим таинством родного очага - самого родного и близкого очага, единственного во всем мире места пересечения множества онтологических уровней, места, являющегося истинной мировой осью. Именно через этот очаг пришел сюда человек и сквозь него он уйдет. Будьте верны, о дети своего рода, демонам места и не покидайте пределов родо-племенного анклава, ибо за его границей ни один человек не сможет найти путей.

Для формирования лишенной корней массы контингента населения современное ксеникократическое государство использует достаточно простые социально-экономические и политические рычаги, не последнюю роль среди которых играет криминализация общества. В идеальном родо-племенном анклаве существует очень мало так называемых преступлений, которые не могли бы быть поняты и прощены сородичами на фоне системообразующей общности интересов, имеющих основу и центр в лице Предка. Рудименты антикриминального консенсуса по сей день присутствуют в деревнях под видом душевности, которая поражает городского жителя и наводит того на размышления об исключительных качествах "простого народа", равно как и о лицемерном апартеиде - за что чужаку полагается рубить голову с плеч, то по отношению к своему окажется тем, что "все понимают". Следует заметить, что культура, имеющая мало внешних контактов, склонна распространять это понимание на всех, а не только на своих, при этом определяющим фактором понимания становится местонахождение, ведь если демоны места допустили появление чужака, то сами имеют на него какие-то планы. Это внутриплеменное понимание ставится государством вне закона: безусловная криминализация любого нарушения становится инструментом изъятия человека из его среды обитания и насильственной депортации вовне, в изгнание. В этом случае изгнание осуществляется не по воле общины, но по произволу ксеникократического государства, которое по определению не видит в упор ни общины, ни демонологических закономерностей места. Но такое "неправильное" изгнание, тем не менее, технически остается изгнанием и возвращающийся из него опаснее чужака.

То же в общих чертах может быть сказано о "добровольном" изгнании, которое реализуется посредством образовательной системы, призыва на службу в армии нелегитимного государства, а также невинных "поездок на заработки", допустимость коих поддерживается суггестией о "мобильной рабочей силе" и благах, которые дает свобода перемены мест. Концепция "мобильного работника" неразрывно связана с привлекательным образом рабского труда, на который обречен человек, "желающий нормально жить".

"Нормальная жизнь" - это нить в рванине примитивной лжи, в коею одевают никому не нужных рабов надсмотрщики всемирного стойла. Нет нужды контролировать, нет перспективы сохранять и нет никого, кто был бы "просто живым", - все суггестии, которыми окутано выживание, пусты.

На въезде в деревню устанавливайте тяжелые шлагбаумы и автоматические турели.

Предпринимайте акты саботажа на так называемых федеральных трассах, проходящих в подозрительной близости к границам вашего родного края.

Благоустроенной метлой гоните из деревень наймитов ксеникократии - будь то полиция, инспекция или мелиорация, но не туристы с байдарками. К туристам с байдарками приведите ночное приведение и оно будет вам благодарно, о, оно будет вам так благодарно.

Будьте обеспокоены только тем, чтобы состоять в великолепных отношениях с демонами родного края, и не обращайте внимания на количество фишек в чашках морально-этических весов вашего соседа. Дама с косой разберется, а до встречи с ней каждому - всего ничего.

Оберегайте ваших детенышей от пропаганды всеобщего образования и тщательно запирайте двери, оставляя выводок в избе. Современные технологии, в том числе всемирная сеть обеспечат вас всем необходимым для образования детей в домашних условиях, а все недостатки образования восполнят уроки, даваемые мудрыми любительницами утонченных удовольствий. Организуйте школы и кобылоугодные капища по месту жительства. Демоны родного края укажут вам планы строительства, они дадут вам инструменты и выдавят из земли строительные материалы. Будьте верными родному очагу - и все вещи построятся по вашему слову.

 

См. тж. Власть чужих

и Крещение Руси

и Совесть и нервы

и Как обустроить Россию

и Соф Аур или Конечный свет

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018