Головорезы

яростный ноктюрн о головорезах

Головорезы До перехода, на который любезно указывали стрелки, оставалось не более двух часов. Это значит, что в три все исчезнет. Знаете, не спасется даже тот добрый человек, который привык избегать неожиданного появления пятидесяти вооруженных головорезов под покровом ночи.

Головорезы - я их видел, я знаю их и их повадки. Повадки тех, которые служат одной силе, во время ночное поглощающей головы, во время дня сплевывающей черепа. Там за переходом одна стоит скромная с интересной бледностью.

-Обходите кругом, появляйтесь из сумерек, собирайте всех, кто шевелится и кто каменеет в безмолвии. - Такими словами напутствует головорезов, оставаясь неузнанной.

Тех, кто устал, наравне с теми, которые полны сил; тех, которые взлетают, и тех, кто упал; тех, которые продолжаются, и тех, которые завершены. Видна искра световая и видна частица холодного, темного пепла в этих и тех глазах - в закрытых и открытых, принадлежащих тем, кто спит, наравне с теми, которые проснутся.

Так говорит пространство, так говорит дуновение ветра, так говорит замкнутый сосуд. Язык за зубами, зубы - в голове. Ритмично щелкают кости выбеленные солнцем и те, которые вычернены пропастью.

Есть кости для игры в кости и плоти для игры во плоти.

Я заметил, что они одеваются консервативно - в хитин. Деревья блестят и светятся в янтаре лунности, а пруды святятся водопадами. Розовая поляна в лепестках и круг на ней черным углем - в пробитый час выступают формы из хлороформа. Лезвие и жгут все перетрут, шепчет ива, шелестит береза, свистит гармошка у самых губ - погонщик буйволов гнал стадо из трехсот тысяч голов и в недоумении поднес ладонь к лицу, а собака продолжала бежать.

На потепление не остается времени и холодные тела ни в чем не уступают горячим. Стоять энергетически выгоднее, чем идти, а сидеть легче, чем стоять. Лежать рентабельнее, чем сидеть. Объяснения лежат на пальцах, как перстни - маленькие черные дыры оптимального состояния пересекающихся параллельных миров. Линии снов сливочным сиропом льют из ноздрей. Корзину голов отнесли за горизонт событий те, которые прибыли, и те, которые никогда не придут.

Я спросил бы у ямщика, стучащего колотушкою под покинутыми ратушами. С этими черными стройняшками миляга встал с одной ноги. Чей череп лег на передок той самой колесницы. Того и этого глазницы - ажурные хлебницы для маковой булочки пустоты.

 

См. тж. Ночь Кобылы: 9 Ноября

и Ашвамедха

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018