Шудрократия

о вайшьякратии и приходящей ей на смену шудрократии

О профессиональной чести вайшья

Когда мы колесили по деревням в поисках чего-нибудь необыкновенного, которое требовало бы хозяйского вмешательства, взбрело мне в голову заехать к портному, дабы заказать пальто, ибо есть нечто поучительное в том, чтобы с патриархальной степенностью заказать пальто на зиму, даже если вы круглый год носите и в морозы и в зной простой шолковый плащ кучера. И вот была потеха, когда сбежались все подручные портного, которым по долгу службы требовалось отрабатывать наценку, делаемую в лавке, ведь без их участия пальто стоило бы в два-три раза меньше, и наперебой принялись предлагать свой товар, при этом давая мне возможность как бы со стороны наблюдать за ними и за их лицемерием, а измерение актуальной видимой глазу здесь и сейчас формы не могло быть ничем иным, ибо подразумевало, что измеряемое не приняло облик, более всего знакомый им, и никогда не раздуется, равно как и не изменит пропорции. Я, однако, для забавы стал изменять объем грудной клетки, так что всякое новое пальто становилось тесным в плечах и в конце концов прислужники портного запыхались, но это было еще не все, потому как дальше я начал стремительно менять очертания, вызывая всеобщую панику, и так с улыбкой стоял, разводя неравномерные конечности в стороны, пока обливавшийся потом портной носился вокруг с булавками и линейкой, а в конце потребовал показать мне выкройку и собственноручно внес в нее изменения, сопровождая это наставлением "не жалеть материи". Пальто, по моему замыслу, должно выйти похожим на плащ кучера, по крайней мере столь-же приятно оттеняющим статную стройность моей фигуры и умопомрачительные ее пропорции, а насчет оплаты я сказал, что придет богатый человек с запада, и ни у кого не будет силы сказать ему нет, все сразу узнают, что он от Нас, и он заплатит сто или около того гульденов, но взамен потребует пальто. На самом деле сто гульденов - для человека весьма приличное состояние и портному целый год не придется работать благодаря моей милости. Гульден состоит из меры золота, наподобие рубля.

На примере портного мы видим так называемый профессионализм, присущий касте слуг; со временем он приводит к становлению "профессиональной этики", сродни искусству проститутки или офицерской чести, ибо вайшьи и подражают кшатриям, а не брахманам, с которыми не соприкасаются напрямую. Мне сказали, что не во все времена существовали у людей вайшьи, например в СССР этой касты на регулярной основе вовсе не было, почему и поведение прислужников в корне чуждо для сознания русского человека, оно вызывает непреодолимое отторжение вплоть до желания раздавить назойливую гадину. При этом советскому человеку покажется невероятным... это действительно трудно принять за правду... то, что традиция прислужничества в условиях западной культуры является неотъемлеым ее атрибутом и она никогда не прерывалась (таким образом, "профессиональная честь" не представляет собой явления, которое выделялось бы на общем фоне, в противность неким прецедентам, на которые обратили бы внимание и "отдали должное" "сохранению традиций профессионализма"). Для русского сознания естественно испытать отвращение к сапожнику, который нагибается, - куда пристойнее будет снять ботинок и позволить осмотреть его в лабораторных условиях, подальше от ноги, чрезмерная близость к которой была бы похожа на непристойность. Также естественно было бы испытать недоверие к любому обслуживанию, которое на самом деле подразумевает интимность отношений.

Впрочем, не вполне оправданно было бы говорить об упразднении в СССР одной отдельно взятой касты вайшья, поскольку на деле Революция ставила своей задачей радикальную трансформацию иерархии, в идеале ее формирование непосредственно в окончательном виде, который должен иметь место в конце периода ухудшения ситуации; эта формация - от противного - наиболее близка Небесному Порядку, находясь не только в "другом конце", но и непосредственно предшествуя растворению в Хаосе с перспективой восстановления "в том конце или начале". В согласии с демоническим планом (см. определение демонического делания), касты должны смешаться в определенном порядке, без которого не могло бы быть речи о настоящей анархии (преодолении архонтов) как завершении кратофании, однако на деле Русская Революция не могла "опередить должный срок" и перейти к порядку конца минуя "шудрократию", в феноменологию которой отчетливо укладывается то, что возникло вместо "культуры обслуживания" - это "культура... одолжения", подразумевающая не только отсутствие профессионализма в любых областях, но и восприятие всякой "недо-услуги" как милости и одолжения, за которое надлежит робко и искренне благодарить. Это можно назвать наиболее чистой формой шудрократии, таким образом оценивая успехи Революции, в-противность альтернативной североатлантической форме, процветающей в США (где европейской традиции прислуживания никогда и не сохранялось, а могла иметь место лишь ее поверхностная имитация в промежутках между снятием скальпов) и экспортируемой в другие части света, откуда шудрократия постепенно ассимилирует (это так называемая проникающая ассимиляция, сродни растворению трупа водою) западную Европу, которая - под влиянием обоих форм шудроэкспорта - уже очень скоро исчезнет как оплот западной традиции вайшьякратии.

Замечание о спешке

Одним из аспектов эпохи шудрократии является возведенная в систему спешка. Подобно тому, как для советского человека столкновение с реальностью прислуживания, сохраняющегося в западной традиции вайшьев, становится переживанием сродни похищению уфонавтами, настолько-же потрясающим является и знакомство с модусами труда традиционного ремесленника. Надо заметить, что вайшьи это прежде всего слуги и во вторую очередь ремесленники - и то и другое это структурные компоненты праведности вайшьев. Как бы ни хотелось представить ситуацию таким образом, что благородной расе слуги не нужны, вайшьи являются именно такими слугами и по-определению призваны помогать господину одеваться или возымевать некую вещь.

Семья и школа учит "не откладывать на завтра то, что можно сделать уже сегодня". Представляющийся на поверхностный взгляд не лишенным логики, этот слоган несомненно входит в противоречие с традицией ремесленничества - и в широком смысле всякого делания.

Оправдания, приводимые в поддержку вышеназванной формулы шудрократии, являются ничем иным как порочными максимами ее дискурса и базируются на модусах проявления индивидуализма, в частности на идеях индивидуальной значимости человка и его незаменяемости как выполняющего определенную работу. Считается, что дело надо завершать непосредственно сегодня, "прямо сейчас" и как можно быстрее, дабы не оставалось ничего, что привязывало бы рабочего к воплощенному состоянию в человеческой форме.

Эта, могущая показаться нелишенной правомерности, "непривязанность" в действительности служит задаче ежедневного укрепления силы привязанности к бессмысленным формам прозябания. В промежутке между занятием своим делом, если он заполнен чем-то другим, не может быть речи о практике праведности. Естественным следствием из ежедневного прерывания континуальности дела становится так называемая неприкаянность.

Для обоснования быстрого завершения работ формулируют теорию скоротечности жизни, указывая на то, что есть серьезная опасность в том, чтобы не успеть завершить дело. Всякая работа превращается таким образом в "аврал", "трудовой подвиг". Для этой идеологии предпочитетельнее построить утлый сарай за один день вместо величественной русской избы, обкорнать кусты за три минуты секатором вместо того, чтобы с упоением постригать их три дня бензопилой, а постригающие долго становятся шутами, на которых показывают пальцем.

Трагикомическая ирония положения такова, что бедность демонической составляющей антропной культурной и психической среды, идущая рука об руку с полным отсутствием регулярных инициатических институтов, которые являлись бы нераздельными с самими устоями общества, как это было характерно для архаических культур, входит в противоречие со здравым смыслом, потому что человек, стремящийся освободиться для завтрашнего дела уже сегодня, живет не по средствам.

Вайшьякратия и не сменяющая ее шудрократия

Отмечая негативные аспекты шудрократии и прерывания традиции прислуживания (вайшьякратии), нередко можно столкнуться с несколькими ментальными аберрациями, сводящимися к а) предпосылке, согласно которой, существующее положение дел не просто находится в согласии с Традицией, но является традиционным; б) предположению о том, что прерывание традиции прислуживания ставит своей эксклюзивной задачей становление шудрократии.

Традиция дает общее представление о малых и больших космических циклах, указывая на господствующие тенденции, в числе которых деградация и отход от Традиции. Традиционные источники касаются лишь ограниченного ряда свойств деградации и отхода от Традиции - такая "скупость" информации обусловлена тем, что эти источники не ставят своей целью ни так называемое предсказание, ни тем более описание именно того, что находится вне дискурса Традиции - такое было бы просто невозможным, поскольку любым образом изъявленная точка зрения Традиции в действительности верифицирует объект точки зрения как традиционный, то есть существующий. Поэтому к рассмотрению принимаются определенные константы традиционного дискурса и модель их функционирования в деградирующей среде. Прогнозируемый Традицией отход от Традиции, конечно-же, не имеет в себе ничего традиционного.

Традиционные источники на самом деле очень скупы во всем, что не должно быть передано непосвященным. Опасным знанием является, как это ни странным представляется современному человеку, и то, что напрямую говорит о существующем, и то, что апеллировало бы к несуществующему. В действительности Традиция в принципе не апеллирует к несуществующему, которое как лишний материал находится "где-то поблизости" от дискурса Традиции и от постулируемых изначально существующих констант, таких как циклическая деградация. Строгим чувством меры объясняется "сомнение", "вопрос", "недомолвка" и "уклончивость" во всем, что касается парадигм, совершенно неприемлемых для условий, в которых функционирует отдельный человек и весь коллектив, абсолютно неадекватных когнитивным способностям индивида.

Социокультурный эксперимент по прерыванию традиции слуг фактически вылился в возвышение рабов, поначалу представлявших собой прикрытие, едва замаскированное идеологией, что, однако, никоим образом не характеризует демонические корни опыта как имеющие в виду "шудрократию" - ее, равно как и вайшьякратии, на самом деле не видели в упор, осуществляя дело с безукоризненной эффективностью и безупречно выполняя постулаты доктрины, согласно которой, демоны ставят своей задачей истребление человеческого рода.

Мы неоднократно акцентировали верность вышеназванного постулата современной демонологии, рассматривая ту как адаптацию собственно демонологического дискурса к современной модели понимания, в рамках которой, разумеется, пишутся и строки данной заметки.

Наличие таких циклически взаимообращающихся инстанций как "вайшьякратия" и "шудрократия" не означает, что одна из них линейно предшествует другой, другая сменяет первую и что они вообще как-то между собой связаны.

 

См. тж. Ксеникократия, Власть чужих - структура трайбалистического космоса и Джамахирия

и Негативная селекция - отбор наихудших и перспективы регенерации национального сознания

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018