Последний старик

о старике и мерах, которые тот принял против полудниц, погубивших род человеческий

Со скоростью пятидесяти миллиардов узлов (около 89-ти миллиардов километров в час) пролетела над горизонтом тень крупной весенней птицы, которая могла быть и чем-то другим - не птицей, а окаянной звездой.

А у околицы стоял хихикающий старик - он пришел окольным путем - в серой папахе и с потухшей папиросой в зубах, в кулаке-же у него была веточка с россыпью черных блестящих ягод где-то с лесной орех.

За грибами ли двигались девы, ходили ли в платьях, а может быть в сарафанах, куда бы ни шли, среди них находилась такая, которая по дурости юной набивала свой милый ротик зелеными ягодами паслена. Но ничего ей от того не делалось - не становилось дурно, а наоборот, спешила она к подругам разделить минуту неги в тенях и из уст в уста передать текучие соки, смешанные с непредсказуемыми выделениями слизи. Единились в полуденном зное они под звездою, под птицею, которая цвела в небесах.

К старику подходили полудницы и широко улыбались - зубасты, тонки были их оскалы, утонченны раздвоенные языки. И говорил им старик, шепелявя на обе губы:

-Не погрызите костей моих да не нарушьте покрова моего. Косые избы с очами беззубыми стоят вокруг, бездомны хижины поселения моего в этот день, всех увели вы за собой, а кого не увели, те удавились в ночи - газ подавали в дома и удавились газом душным, а к рассвету вынесли их из домов. Так не взропщите же, а не погнушайтесь проверочку пройти, вот вам ягоды - против бездушных духов, против злых частей вечной силы.

Взяли полудницы ягоды и принялись жевать их с улыбочками, с перемигиваниями, с пощелкиванием. А жуют - так и смотрят на старичка, язычками шныряют, изображают перед ним всякие беззастенчивые фигуры, одним словом дразнят. Пожевали - да и проглотили, с удовольствием сок черный сглотнули и тянутся, тянутся пальцами к вороту старца.

-У меня тут еще есть, если нра... нравится вам такое... - Напугался дедушка и трясущимися ладонями достал еще ягодок из загашника своего, подает полудницам.

Как поедены были ядовитые ягодки, тянутся за добавкою, а старец-то уже приуныл. Но вдруг словно вспомнил, что есть у него еще.

-Сейчас, в доме своем отложил я полыни, вы уж со всей строгостью поешьте, чтобы убедился я в том, что намерения ваши честны. Не выдержит бес полынного вкуса - отойдет от меня.

Побежал за полынью, а полудницы за ним. Они не боялись заходить за порог, тем более что дедушка уже наличники с окон дома своего сдал в ломбард, а это, считай, что винтовку на войне обменял на гитлеровские бонбоны.

В доме у русской печи свершился суровый приговор - грозно старец расцвел в сумерках, как это часто случается с пожилыми людьми, выигрывающими от удачно падающей на них тени. Дает он полудницам полынь, а потом стаканчик воды протягивает, мол, если в горлышке застрянет, то попейте, милые гостьи.

А они и поели, попили - старик пока за чесноком бегал. Чеснок у него был в мисочке фарфоровой с притертой крышкой, чтоб не пахло. Потому как нечисть продукта этого не выносит и без него в хозяйстве нельзя, но у старика была аллергия и с юности делалось ему плохо от чеснока, не любил он его - вот и все. Выносит он эту мисочку, нос зажимает пальцами, чуть не плачет, на вытянутой руке подает полудницам.

Наелись они, напились, довольные толкают старика в бок, в пузо, в колено, за волосики его дергают - потеха, а потом посылают в подпол и говорят принести пива. Старик тут прям побелел, как мертвец, ведь пива ящик он выиграл по кроссвордам - в газете кроссворды такие, знаете, по ним выиграть можно. Он про это пиво никому не говорил, да и сам забыл, так что чтение мыслей тут исключалось.

И заплакал дедушка, папаху мнет в драматизме ситуации, все ему стало ясно - не помогла полынь, а только усилила полудниц, так что прозревать они стали вещи весьма и весьма сокрытые.

С этого дня и стали они хозяйничать в доме у старика, а ему определили почетное место - у окна хорошая кровать стояла еще дореволюционная с подушками, так на нее помогали они дедуле забраться, а когда он ноженьки трясущиеся тянул обратно, то помогали слезть и таскали за собой, шуруя по дому.

А то бывало и в сад-огород вытащат - одна за одну руку, другая за другую. В огороде они чеснок посадили да полынь - каждый день с леечкой пританцовывая хаживали между гряд - гордые красавицы.

Затем как-то раз во время очередного пролета звезды окаянной они звезду эту в небе остановили и ввели в дом, и старик им ничего не сказал, потому как на сердце у него становилось светло от всего, что происходило. Он даже пить бросил и не жалел, что отдал все пиво свое. Ну так вот, звезда поместилась в избу целиком и оказалась не такой уж неуклюжей - сама с печь размером где-то, но проворная и обходительная.

Однажды вот что было: звезда как бы одумалась и завела в сенях с полудницами серьезный разговор о том, что надо бы пожечь род человеческий. Но как же смеялись над ней девицы, это нельзя даже и сказать, как смеялись. "Не летала бы ты по небу все это время, так не пропустила бы самого главного."

Никого из людей уже не было на Земле, и началась в избе хорошая жизнь - немного ленивая, но не скучная. Звездочка плясала и обжигалась лучами, а старичок только кряхтел да ручками подмахивал.

Сколько зим пролетело в неге и сколько лет просочилось, сколько июньских ночей... В июне носили полудницы старичка до опушки. Он почти ничего не понимал, но был благодарен и тряс головою - кланялся русалкам, с которым познакомили его. А потом ему помогали забраться на розовую кобылу и стояли рядом - смеялись.

Может статься, что число этих лет зашкаливало и за тысячу, но в один день полудницы стали прощаться. Старик моргал, кивая им, и осенял знамениями, а потом они просто вышли за порог.

Остался старик со звездою один в избе и та ему говорит:

-Седой, а не разумный ты человек. Не понимаешь, что великая вещь делается не за один день и даже не за месяц. Не забыл-ли ты о том, как изгонял полудниц и отваживал их от околицы? Не потерял ли из памяти подробностей о тех снадобьях, которые применил против скромных сестер, подобных кобылицам бесчисленного множества упряжей... русских троек, я хочу сказать. Думаю, мы друг друга поняли.

-Да... - Проскрипел дедушка, а сам ноги тонкие с кровати свешивает - хочет в сад. Но помочь ему некому.

-Так вот, милый человек, метод твой сработал только сегодня - колесо повернулось и стрелочка указала на тебя. Не радостно ли на душе твоей от того, что улыбнулись тебе силы, поставленные стеною между тобой и исчадиями преисподней?

Моргает старик, но сказать ему нечего - на сердце темно, пусто. Пусто в доме - холодная печь приютила мокриц, а под потолком в углах мертвая паутина - сколько лет уж минуло с того дня, как покинули ее последние пауки?

-Теперь и мне здесь не место. Возвращаюсь на круги вращения своего. - Сухо закончила свою речь звезда и направилась к выходу. А выйдя, вознеслась и полетела по небесам со скоростью великой, превратилась в точку и скрылась за горизонтом.

Остался старец сидеть на кровати дореволюционной. Даже до папахи дотянуться не может, а ведь так хочется помять ее - глядишь в голове бы и прояснилось. Подушки сделались твердыми, как камни, одеяло шелковое превратилось в гниль досок гробовых. Да и завоняло в жилище - крышка с чесночницы видать где-то там отвалилась - далеко за занавесями, по другую сторону печи, в стране незнакомой и дальней.

Стало быть, если верить звезде, то не лишены силы те апотропейные методы, что в ходе многовековой практики вырабатывал народ, вырабатывал да и выработал, прежде чем кануть в яму хладную.

 

См. тж. Полудница

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018