Старый берег...

Трактат о месте старого берега...

Старый берегСтарый берег... - кто не знает, тот знает, кто не видит, тот живописует, кто не слышит стука копыт цок-цок, тот поет, а кто жив, ходит по небу да под землей. А если ты не жилец, то послушай голос неправды, внемли кривому песнопению лжи, внедри в ум твой карту-обманку и заприметь:

Ты не найдешь дороги, если проследуешь во внутренние области земли. Ибо тот, кто спускается под землю - уходит к земле. Если он с Нами, то на то была иная закономерность.

Ты не отыщешь пути, если заберешься на тростинку, возросшую и ветвями своими проницающую три тысячи небес. Ибо восходящий на небо - уходит к небожителям. Если он в конце концов с Нами, то на то была иная причинность.

Он идет через ступени, взбирается на кратное семи число сучков, переходит сияющие пространства, разговаривает с богами. Другие спускаются оттуда, и встречные снимают шляпы - они очень обходительны. Но у этого пути нет той перспективы, которой вожделеет в мечтах задумавший перебраться через Порог. Нельзя ему отвернуться от помысла души своей и бросить мечту к ногам - пусть стопы тех ног и сияют ярче тысячи солнц.

И под землей, и на небе окружат, закружат жители, опьянят обитатели, навеют забвение. С ними легко, а лобзания их по-настоящему хороши. Сладкие кушанья и напитки, утоляющие самые изысканные формы жажды, стоят на столах в доме пира - в чертогах богатых, что на востоке, во дворцах без возврата, что к западу.

Но все это кажется совершенным - и не достигает раскрытия, никогда не выпускает за границу мнимой полноты. По-существу, вся завершенность подземелия и небес принадлежит той-же реальности, что и земля. Это три мира, о которых говорится в стихах о Кобыле:

она головою в небесах, вагиной в воздухе, копытами под землей.

Но разве это описывает всю завершенность девятиричности - завершенность, пикантно подчеркнутую безграничностью перспектив? Конечно-же нет.

Старый берег... это парадигма учения экваэлитов, именно так: старый берег... с тремя точками, показывающими нам красоту прыжков святых лошадей, оставляющих на томлении бесконечных песков, напоенных терпкими океаническими истечениями, лунки следов. И следы их копытец сочтутся до трех, прежде чем разойдутся и разбегутся глаза тех, которые считают.

Знай-же, что старый берег... лежит на той стороне бесконечного Мрака, который неявлен, не знает оформления, не волнуется о том, чтобы быть понятым. Он в блаженстве ресниц и в очах Кобылы, он в ее теле, он в ее сне - существует.

Ты пойди найди в темном лесу без светила следов беззвучных горлиц и серн, мягких ударов сердец лающей гиены и волка, лакающего из рассредоточения павших тел, найди перелета совы и испуга полевой мыши - следы. Отыщи поляну без звезд и ворота без очертаний, вглядись в помысел сестер-кобылиц, идущих по пути. Вглядись в сердце идущих по пути сестер.

Ступай с ними и наощупь узнай, что двигаются они не вверх и не вниз, а когда не знают пути, то не обращаются за знанием ни к рассудку, ни к интуиции, ни к скрижалям. И они сами по себе скрижали первобытные, самозарожденные в истоках, в Дельте Хаоса, они сами по себе и есть путь.

Так с ними ты войдешь во внутренние области Кобылы, ты станешь сестрами-кобылицами, и это единственный путь. К старому берегу... к блаженному берегу за девятыми палатями, за девятыми горизонтами, в океане - вне городов-прототипов. Оттуда течет это, оттуда это проистекает, оттуда начинается и там всему конец, и они знают путь - они, являющиеся путем и звездою пути - Звездою Кошмаров - сестры-кобылицы.

 

См. тж. Звезда кошмаров из кодекса "amplexus maleficarum"

и Великая Путница

и Морок

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018