Русский брачный ритуал

Wilhelm von Moos, Die Hochzeitsriten Nordeurasiens - Ein Ritual aus russischer Sicht oder Kikimora siegt (214-219)

Брачный ритуал Вокруг площади, на которой проходит основная часть церемонии, заранее устанавливают низкий частокол таким образом, чтобы отдельные колья, вкопанные под углом, смотрели вовнутрь круга.

За день или два до обряда деревенские колдуны (их обязательно должно быть не меньше трех) отправляются в лес, который на все это время становится запретной или табуированной областью. Помимо прекращения любой активности, связанной с лесозаготовкой, охотой или сбором ягод, люди остерегаются даже случайного приближения к лесу. Если случается все-таки потеряться в это время в лесу корове или ребенку, их не только не ищут, но и всячески стараются забыть, а если по истечении нескольких дней пропавшее возвращается, его не признают. Узнать в вернувшейся скотине или ребенке "свое" означает навлечь на свой дом значительные неприятности.

В лесу колдуны ищут известное им место, которое с равной долей вероятности имеет обыкновение слыть как гиблым, так и святым. В этом месте силы, по представлениям примитивных народов, осуществляется схождение "систем координат" двух и более миров. Таким образом, "переход" через место силы, осуществленный специалистом, знающим эти системы, означает фактическую трансфигурацию - изменение экзистенциального статуса или модуса как объективной реальности, так и предпринимающего переход субъекта. Иными словами, шаг за этот порог подразумевает изменение реальности в том числе за спиной идущего, в результате чего тот оказывается в совершенно ином, но формально связанном с прежним, мире.

В настоящее время доказано, что способности колдунов к переходу в иную размерность связаны с применением сильнодействующих психотропных препаратов, в том числе грибов, приготовление которых, очевидно, осуществляется в "гиблом месте", табуированность которого в целом обусловлена сохранением "вещественных доказательств" от непосвященных. В состоянии наркотической интоксикации колдуны должны испытывать видения, очень часто носящие болезненный характер, чем обуславливается давний запрет на посещение гиблого места в одиночку. Рядом с одурманенными колдунами обязательно должен присутствовать один, сохраняющий ясность мысли, на случай, если "что-то пойдет не так". Сила видений колдунов хорошо поддается изучению и сегодня мы в целом очень ясно представляем себе механизмы их возникновения.

В состоянии острой интоксикации группа посвященных колдунов подвергается серьезным опасностям даже тогда, когда остается на одном месте. Насколько же величественнее и вместе с тем ужаснее должны быть видения, явленные человеческому мозгу во время перемещения по ночному лесу, полному тайн, которые способны вселить благоговение даже в совершенно ясно мыслящего человека?

Что касается деталей этих лесных путешествий, колдуны в общем и целом настроены достаточно скрытно, предпочитая молчание диалогу с "чужаками". Однако, нам доступен значительный багаж народных преданий, песен и заговоров, на основании которых легко восстановить полную картину происходящего.

Один из колдунов выходит на дорогу, которая является галлюцинацией, и произносит слова призывания кикимор - гиппоморфных демонов нави. Двое других (или большее количество, в зависимости от договоренности) следуют за ним, "обмахивая" невидимых до сих пор кикимор ветками "бузины" (очевидно, имеется в виду паслен или иное растение, используемое в приготовлении психотропного препарата).

В момент появления кикимор колдуны театральными методами воссоздают атмосферу собственной паники. Они совершают "хоровод" внутри воображаемого круга, окруженного мордами инфернальных кобыл, при этом раскачиваясь, приседая и совершая руками движения, подражающие взмахам крыльев большой птицы (ворона), что должно подчеркнуть их статус. По представлениям примитивного человека, уберечь его от кикимор может лишь ясное отмежевание от статуса "профана", для чего используются определенные заверения в адрес демонов:

Мы не люди, не люди,
эти здесь стоящие могут летать,
убивать силой мысли
и глотать оружейную сталь.

Распаленные видениями колдуны объявляют кикиморам, что те могут использовать их тела в качестве ездовых животных. Затем колдуны скачут с кикиморами на спинах по воображаемой дороге, пока не достигают выхода из леса, а потом направляются в деревню. Собравшиеся люди поют и ритмично вскидывают руки в знак приветствия:

Люли-люли-люли,
Кикиморы нас не обманули!
Пришли, прискакали
Из темной дали!

Перед началом обряда бракосочетания кикиморы вместе с колдунами (кроме одного) занимают место по одну сторону огороженной "арены", а жители собираются на противоположной стороне площади.

Распорядитель ритуала ("Великий колдун") вместе с женихом и невестой входит в центр круга. Они берутся за руки таким образом, что ладонь свободной левой руки стоящей слева невесты указывает вниз, в то время как ладонь правой руки жениха, находящегося справа от колдуна, вверх. Обращаясь лицами к кикиморам, они, продолжая держаться за руки, "отталкиваются" друг от друга, образуя фигуру, напоминающую треугольник, направленная вниз вершина которого образована поставленными почти вплотную ногами. Колдун произносит, а вернее было бы сказать, почти выкрикивает:

Мора-мора кири-кири
Кора-кора мири-мири
Кики-кики мора-мора
Рики-рики бири-бири

Со всей очевидностью являющееся заклятием на языке кикимор четверостишие оказывает на собравшихся по обе стороны от арены "раскрепощающий эффект", моментально снимая болезненное напряжение. Теперь со стороны людей доносится сдавленный смех, чихание и неразборчивый шопот. Одновременно с этим со стороны кикимор, которые по-прежнему сидят на оставшихся колдунах, слышится ржание и сопение, перемежающееся стуком копыт.

Помощники Великого колдуна вводят в круг кобылу. Об этом важном в ритуале бракосочетания животном известно лишь то, что оно не используется ни до, ни после обряда и, по-видимому, выращивается с единственной целью. Кобыла делает круг по арене и Великий колдун поворачивает голову к невесте:

Невестушка-невестушка
Девица-девица,
Коня привели,
Жеребца привели.

Он отпускает ее руку, в результате чего девушка падает на землю. По представлениям примитивного человека, каждый брачный союз представляет собой полный аналог иерогамии, совершенной в далекие времена богами или предками. На основании этого девушка, желающая доказать, что она достойна представлять богиню, вынуждена имитировать коитус с жеребцом, чем и объясняются действия на арене за исключением одной странности, на которую обращают внимание все до одного исследователи. Дело в том, что на арену выводят кобылу, а не жеребца, в чем может быть полностью исключен элемент случайности.

Не поднимаясь с земли, девушка церемониально ползет к "жеребцу", сопровождаемая ободряющими криками собравшихся людей. Обойдя на четвереньках "жеребца", невеста говорит:

Не знаю я, не ведаю, чего искать,
батюшка не научил, матушка не научила,
как познать жеребца,
как с удальцом сойтись!

Пока она, причитая, продолжает совершать круги на коленях вокруг кобылы, Великий колдун поворачивается к будущему жениху и отдает распоряжение. Жених помогает невесте сесть на кобылу и обводит ее шагом вокруг колдуна по арене.

Со стороны людей слышится пение (поют одни женские голоса):

Кобыла на жеребце,
Кобыла на кобыле,
жеребец на кобыле,
жеребец на жеребце!

По представлениям примитивного человека, в процессе этой "поездки" будущая невеста должна привыкнуть к физической близости и потерять страх перед прикосновениями к телу живого партнера.

После этого Великий колдун, который, конечно, понимает, что именно происходит на его глазах, приказывает невесте слезть с кобылы и говорит:

Нет, не так, нет, не так
познается жена,
ты нас всех подвела,
а может хочешь свести нас с ума.

После этой загадочной фразы, очевидно представляющей собой "ключевое слово", со стороны кикимор слышится гневное шипение, стук копыт превращается в гром и они вместе с колдунами оказываются внутри круга. Великий колдун совершает несколько жестов:

Он разводит руки в стороны и слегка раздвигает стопы, а затем, глядя прямо перед собой, шепчет неразборчивую молитву, после чего плавно складывает руки на груди и продолжает шептать в течение минуты. Затем он кладет левую ладонь на солнечное сплетение, а правой чертит перед собой три воображаемые линии, произнося слова, соответствующие представлениям о земле, воздухе и небесах. Верхняя линия плавно переходит в фигуру, напоминающую спираль. Описав эту фигуру, Великий колдун быстро оборачивается вокруг своей оси, продолжая произносить окончание предыдущей фразы, и очерчивает на земле круг. Пока он занимается всем этим, кикиморы, не скрывая нетерпения, фыркают и сверкают глазами, "бочком" двигаясь вокруг колдуна. Как только круг на земле полностью скрывает его, они приходят в неистовство и сбивают с ног жениха. Невеста с криками падает на землю, в то время как кобыла, на которой она объезжала арену, спокойно отходит к краю арены, находящемуся на стороне кикимор.

Эти кикиморы, то есть одетые в длинные черные сарафаны высокие девушки с кобыльими головами и хвостами в это время молча преследуют невесту, главным образом по кругу. Две или три из них периодически предпринимают один и тот-же маневр, называющийся "ход конем", в процессе которого идут на опережение беглянки.

Если молодая женщина, убоявшись погони, в панике бросается на колья, это с неизбежностью влечет за собой тяжелые травмы и инвалидность. В таком случае обряд немедленно прерывается и распорядитель в маске объявляет жениху о том, что пока не нашлось достойной для него спутницы. После этого кишки и все, что осталось от невесты-неудачницы, с почестями делится между кикиморами.

Особый интерес для антрополога представляет следующий вслед за этим рудимент более архаической обрядности, связанной с представлениями о миграции жизненной силы по телу человека в момент смерти. Преобладающим направлением движения становится исход жизненной субстанции снизу вверх, когда из "нижней чакры" она через раскрытие лепестков "верхней" выходит наружу.

Очевидно, неудачный исход испытания невесты предопределяет некоторое пленение ее жизненной силы, которая должна быть отдана духам в качестве "неустойки". Однако, наиболее любопытным является преломление этого обычая в конкретных условиях, в общем и целом позволяющих предполагать, что демоны примут душу как жертвенную пищу. Мы хотели бы обратить внимание на важную концепцию жертвенной пищи и ее остатков, которые становятся лучшей обычной пищей для тех, кто относится к получателю жертвы как низшая ступень к непосредственно следующей за ней высшей. Так, например, лучшей обычной пищей для ученика являются остатки пищи, которую он приносит в жертву своему учителю.

Оскорбляющим вкус и вызывающим бесконечные моральные нарекания со стороны современного общества является людоедство, даже в той его форме, которая предполагает определенную мифологизацию дискурса. Однако, в фазе брачного ритуала, следующей за испытанием невесты, мы не находим прямых корреляций с антропофагией. Как знать, не сказывается ли здесь определенная осторожность, обусловленная недоверием к антропологу? Так или иначе, кикиморы используют мозг не прошедшей испытания девушки с достаточной осторожностью, не выходя за рамки, которые мы сочли бы дозволенными для любой патологоанатомической демонстрации. А именно, они вынимают мозг через естественно образовавшийся пролом и используют его для гадания. По заключению специалистов, здесь имеет место попытка остановить жизненную силу в ее переходном состоянии, "поймать", пока она пребывает в полноте сил и заключена в стесняющей ее материи. Само наличие "сил" в жизненной силе должно говорить о том, что она с неизбежностью должна тендировать к продолжению движения, а это значит, что, будучи поставленной в определенные рамки, она станет искать возможности их обойти. Аналогичным образом ведет себя жидкость, проливающаяся в какое-то место лабиринта узоров на полу, - в поисках наиболее легкого пути, она обходит препятствия и достигает самого низкого места.

Итак, кикиморы раскладывают мозг невесты-неудачницы на земле и "топчут" его копытами (т. е. гадают). Великий колдун оценивает ситуацию из укрытия - по представлениям примитивного человека, он подвергается смертельной опасности, от которой его защищает круг. В случае, если гадание приводит к положительному результату, то есть мозг оказывается "полезным", за этим следует быстрая развязка. Жених, которому не всегда удается сделать это без усилия над собой, вынужден съесть остатки, которые по представлениям первобытного менталитета, являются лучшей пищей.

Немного к другому исходу приводит негативный результат. В случае, если кикиморы находят мозг "плохим", все сообщество людей, вся деревня подвергается опасности, чтобы предотвратить которую, от Великого колдуна требуется быстрое решение.

Девка была хорошей, ой хорошей,
из нашего рода - из хорошего рода,
мы не испортили генофонд наших предков,
но вот этот лично испортил девку до свадьбы.

Несчастный жених оказывается в центре внимания и ему, в конечном счете, не остается ничего иного, кроме согласия с мнением большинства. Кикиморы окружают его и принимаются заигрывать. К чему это приводит, не нужно объяснять. Тем не менее, зная о жестокости первобытного менталитета, мы должны понимать, что ужасающие нас детали ритуала не свидетельствуют о "злобе" и "испорченности" каждого отдельного представителя общества.

В конечном счете передача неудачного жениха кикиморам не означает личной мести со стороны человеческого сообщества, равно как и не принуждает нас думать, что в этом состоял план освобождения от груза социального напряжения посредством изгнания одной отдельно взятой жертвы. Речь в данном случае со всей определенностью идет именно о случайности, закономерность которой была выявлена механизмами ритуала, о случайности, которая предопределила гибель невесты и переход жениха во власть кикимор.

Перевод с немецкого www.equaelita.com

См. также:

Вера в мару и альпа

Мары и эльфы

Судьба и Свадьба

Лестница Кикимор

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2018