Власть чужих

структура трайбалистического космоса и некоторые замечания о ее преломлениях в современном мире, в частности в Джамахирии

Ксеникократия проводит терминологическое разделение между понятиями чужаков ассиатического мира и чуждых этому миру существ нави. В отличие от апеллирующей к секундарному ζενικος (греч. чужой, иностранный) ксеникократии или намеченной в этой статье "власти чужих", ксенократия, основанная на примерном ζενος (греч. чужой, неопознанный, неведомый), является обозначением власти демонов.

Брахман-Кшатрий-Вайшья Сформировавшееся в последние века искусственное понятие гражданской нации, наряду со зловещим академическим этносом и отстраняемым от метафизических корней краеведением, породило девиантную ксенофобию, основанную на виртуальных гражданстве и этнической принадлежности, а по-большому счету на реалиях великого смешения лишнего материала.

Виртуальная диспозиция своих против чужих обретает конкретику в условиях населенного пункта до тысячи голов контингента, максимально приближенного к состоянию первобытной нации или племени. Хорошо известно, как ведут себя в деревне чужие и по каким признакам они определяются. Признаком, исчерпывающе описывающим национальную, культурную и этническую особенность чужого, является обращенный на него вопрос "а кто это?", в то время как логика его поведения принимается основанной на деструктивных мотивах - "он пришел, чтобы разрушить наш космос".

Действительно, чужой всегда приходит для того, чтобы разрушить космос, и он разрушает его, если потребуется, позвав еще десять тысяч чужих, при условии непринятия радикальных мер по пресечению чужеродной заразы в зародыше, чем и должны заниматься квалифицированные специалисты. Скрытность, недоверчивость по отношению к чужаку могут защитить рядового жителя от непосредственного заражения и превращения в зомби, выполняющего волю чужих, но для полной санитарной изоляции деревни требуется задействование флота и тяжелой артиллерии в персонах шамана, кузнеца и коновала.

Опасность, исходящая от любого чужака, весьма далека от проблем хлеба насущного, а также выживания племени, как это понимает современный дискурс. Скорее следует говорить о том, что чужеродная деструкция вполне возможно станет помехой на естественном пути нации к смерти.

Выступающие в роли отразителей агрессии высокопоставленные участники нации репрезентируют вторую функцию настоящего человека, жреца, прибегающего к ранящим навыкам и впоследствии выделившегося в регулярного стража. Если позволительно говорить так, то нативная интериорная функция жреца, сообщающегося с богами и демонами на их языке, в случае противостояния внешнему, лежащему за границами космоса миру обретает ассиатическое развитие, предполагающее вербализацию сакральной формулы.

Соотношение четырех каст характеризуется нелинейными связями, в частности схожими с соотношениями букв Тетраграмматона. Определенная симпатическая связь между кшатриями и шудрами выражена антипатией обозначающих их слов, ибо кшатрий означает ранящего и разделяющего, в то время как шудра (слово однокоренное греческому термину, обозначающему "чужих") отделенного.

Хаос-Ктеис-Космос Графически структура трех каст выражается фигурой спирали, заключенной в круг, центр которого соответствует Хаосу, спираль Ктеису и граница Космосу - соответственно, Брахманам, Кшатриям и Вайшьям. Вайшьи здесь представляют предел развития спирали, за границей которого пребывают обретающие свой статус за счет исключения шудры.

Начало национальной экзистенции характеризуется расположением оси вращения планеты в плоскости эклиптики, что естественным образом располагает полярного обитателя к наблюдению пламенной небесной спирали, каждый экзистенциальный цикл которой занимает четверть года. Ее экзистенциальными циклами являются развитие от весеннего эквинокса до летнего солстиса, далее соответственно свитие, негативное развитие и негативное свитие. Момент рождения нации и начала нативной экзистенции совпадает с первым весенним эквиноксом, протяженность ритуала которого достигает совершенства в осеннем равноденствии и последующей ночи исхода (Ночь Кобылы или 9 Ноября), представляющей собой смерть нации.

Полярная спираль

Поворот оси вращения или поворот относительно оси вращения на 90 градусов становится определяющим фактором в прояснении небесной спирали как воронки, которая в вертикальном сечении предстает треугольником или дельтой. Отметим, что дельта представляет собой другое измерение спирали, которое - также как круговой контур шара - не выделяется нативным сознанием в самобытную иерограмму, но продолжает рассматриваться в контексте гармонии целого.

Ктеис для Хирин

Если рассматривать трехчастную структуру как результат фиксации тактического разделения целого, то, с учетом понятой функциональной классификации жреца-священнослужителя и жреца-стража, отражающей статус настоящего человека в кругах трех миров, едва ли резонным будет заключение о том, что "вайшья" изначально представляет собой некую совершенно самобытную, а по-большому счету абстрактную и виртуальную "общественную прослойку". Наглядность спиральной структуры позволяет говорить об обратном, а именно, о том, что вайшья является "вхожим" (таков точный перевод слова vaishya) и "выхожим", не только "находясь" на границе или фронте, но и по-существу представляя собой границу.

Все существование нации-племени имеет основу и центр в выражении парадигмы Предка. Жрец совершает богослужение, делая то, что делает Предок, в соответствии Традиции Предка; воин убивает врага, подражая тому, как это делает Предок, в частности, превращаясь в священное "животное": в ощеренную саблями, длинноногую, убивающую взглядом Кобылу-владычицу Девяти Горизонтов. Страж границы, представляющий собой саму границу, отождествляется со всем космосом, форма которого является точным и детальнейшим отражением образа Предка: священный космос имеет форму системообразующего тотемного зверя. Священная спираль и Кобыла единосущны.

ahamashvAsmi ahamAvartAsmi

Эти волнительные и вооруженные до острейших зубов стоят на страже границ, гарантируя неприкосновенность ритуального круга. Обладающие ранящим характером, они владеют искусством жгучего прикосновения, с помощью которого как рассекают, так и соединяют.

Никто, кроме них и брахманов, не владеет ясной мерой оценки правды и лжи, которая дает основание для раздела настоящего и ненастоящего. Они указывают место вхожим и с политкорректной пылающей улыбкой дьявольского спокойствия невхожим указывают за порог.

Там, на коврике перед порогом, невхожие сношаются между собой. Они отделены. Взять к себе невхожего означает ксенофилию: отеческую симпатию к шудре. Становится ли шудра ваишьей, становится ли невхожий в таком случае вхожим - это вопрос. Если он взят к себе, то по факту на время должен считаться вхожим, но он не становится вхожим по собственной природе.

Столкновение цивилизаций, происходящее в процессе миграции племен, знаменует собой деконструкцию архаической парадигмы. Травматизм вторжения настоящего человека в мир настоящего человека, позднейшим выражением чего стали так называемые миграции индоевропейцев, дает начало войне нового типа, со всей очевидностью отражающей интенции и амбиции высших существ, но оттого не менее драматичной в плане расставания с архаическим постнативным укладом, подразумевавшим непересечение ареалов обитания племен, а следовательно четкую сегрегацию на своих, настоящих, и чужих, ненастоящих, под которыми, в свою очередь, фигурировали отнюдь не люди.

Беспрецедентность индоевропейского вызова состояла в деверификации десятков тысяч племен настоящих людей, в одно прекрасное утро проснувшихся общей массой шудр, каковыми они остаются и спустя тысячелетия. Излишне подчеркивать, что от шудр никогда не ожидалось ничего, кроме вырождения - много тысяч лет дегенерации и воспитания в рабском духе ставили перед собой только одну задачу: полное подавление рессинтимента по отношению к власти, которая, будучи властью чужих, не имела и не имеет никакой легитимности.

Фундаментальное отсутствие легитимности у так называемой власти, стоящей над отдельными племенами, делает понятным, что мирное и полюбовное управление "содружеством" племен - это задача, решить которую куда сложнее, чем всем племенем выйти из круга перерождений. Для "мирного сосуществования" народов, населяющих закуток суши на крайнем западе Евразии, потребовались отнюдь не параграфы немецкой - европейской par excellence - конституции, а тысячелетия непрекращающейся "братоубийственной" (с точки зрения конкретного племени, обращенной на чужаков - не-людей) бойни, создавшей предпосылки для затишья и послевоенной реставрации, основанной на доктрине абсолютизации Зла, означающей полное исключение деструктивного наследия за исторические и территориальные рамки современной Европы.

Религия включает в себя обычай, а обычай есть выражение естественной жизни народов. Следовательно, религия, включающая обычай, есть утверждение естественного закона. Законы, не базирующиеся на религии и обычае, специально создаются человеком против человека и в силу этого неправомерны, поскольку они не основываются на естественном источнике - обычае и религии.

Зеленая книга

В плане мирного сосуществования самобытных племен достаточно интересен вызов ливийской Джамахирии, противопоставляющей демоническую харизму великого лидера естественным трайбалистическим тенденциям, которые подчиняются национальной идее.

Ныне становится модно говорить о неразумных племенах, которые не ценят благ, гарантируемых Джамахирией и, как слепые котята, летят на огонек свечи, желая раздробиться на "княжества", погрязнуть в коррупции и раствориться под пятой нового мирового порядка.

Однако, пренебрегать психологией мелкого трайбализма означало бы отрицать правду рудиментов архаического уклада. На самом деле для племени важно не абстрактное благо Ливии, строящей великие реки в пустыне и могущей служить примером для остального мира, и отнюдь не получение в свою собственность конкретной нефтяной трубы, на которой возможно совершенно буквально сидеть, а изоляционизм, сегрегация и доминация над периферией собственного ареала.

Повторим, что эти трайбалистические мотивации представляют собой лишь рудименты архаической системы мировоззрения. В то время как для архаического племени были бы не важны материальное благо и выживание, которое гарантирует мудрая евразийская власть, стоящая преградой на пути у бездушной глобализации и нового мирового порядка, то для современного племени не важно ничто, включая нарушение круговорота жертвоприношений, в духе деградации определяемого в терминах "самобытности", потому что смерть племен, скорее всего, является давно свершенным фактом.

Воссоздание идеального архаического общества неотъемлемо от полного разрушения актуального космоса и недостижимо без завершения витка спирали, что подразумевает радикальное прерывание исторического континуума. Говорить о том, что племя нуждается в гарантиях выживания, которые может представить только Джамахирия как евразийская власть, вдвойне неверно: во-первых, племя не нуждается ни в каком выживании, во-вторых, племени на сегодня не существует.

Единственным конструктивным решением ныне является увеличение числа айпадов на душу населения, построение либерального, демократического общества по европейским образцам, щадящая сегрегация по признаку доходов и поддержание экзистенции бедных на уровне, необходимом для приобретения каждым избыточного количества микрочипов наслаждения. Именно эту задачу сегодня должна ставить перед собой власть, желающая на деле продемонстрировать хорошее отношение к населению, и эта власть должна быть установлена в ходе последнего евразийского переворота истории, которая раскроет саму себя, как цветок, и опадет на ладони Кобылы Судного Дня.

 

См. тж. Город, пустыня и остров

и Конгурей

и Ночь Кобылы: 9 Ноября

и Совесть и нервы