Поясок Стыдливости

пропуск в плен для моряка на старом берегу

Пропуск в плен для моряка

Пояс астероидов в сумерках сиял, возлежа гирляндою на блестящем теле вселенной, которая разметалась во сне. На лице у нее был написан вопрос, кто даст больше, и я подошел к багряному ложу с цветком мака из жаркой страны. Пояс звездный на ее языках назывался пояском стыдливости, а на наших - стыда и блудодеяния.

Я спустился вслед за ней по ступеням, как привидение ступая осторожно и незримо, а на копытах у нее подковки сияли мне путеводными светилами, оставляли след, разгораясь от минеральных вкраплений внутренних мостовых земли. И видел я, что она подходит к стражам, спрашивает у них, нет ли здесь поясков для меня, миловидной девицы, для меня поясков, для меня, округлобедрой путницы, поясков для меня, для быстрой молниеносицы, для такой, как я. И шла дальше, двигался и я за ней, ибо любопытство мое было заинтриговано этим расследованием и поиском пояска.

Кожа змеиная на ней струилась, переливалась, как нефть на поверхности вод растаивавшей на языках ледяной или металлической реки, а под водопадами ее не было никакого изъяна. Видели ли вы когда-нибудь существо без недостатка или амфору амброзии без кристалла безвкусной соли?

Жизнь учит тому, что у всякой прекрасной формы должен быть недостаток. Будь это милый пейзаж с рекою, на берегу которой вблизи вам предстанет бивуак неаккуратного клошара, или женщина, которая ослепляла вас, заставляя терять самообладание, но однажды продемонстрировала увядающую кожу на пальцах - возможно, в свободное время она слишком увлекалась стиркой, как знать. Ко всякой женщине, пусть даже и щеголяющей сверхъестественной безупречностью, но все же являющейся созданием земли, возможно испытать привыкание, в котором, в свою очередь, нет ничего противного природе. Потому и не существует вечной любви, что длиться она по причинам природного характера может не дольше двух календарных лет.

Я видел тысячи лет блаженства на берегу созданного силой магией острова, где знойная красавица искала свой поясок стыдливости, она расспрашивала возлежащих, блестящих от жгучей ласки, не видели ли вы пояска моего блудодеяния, в который одеться бы мне, которым украсить платановые бедра, мне, рожденной Хаосом и порождающей Хаос, не видели вы того, что я искала? Она спрашивала у разъяренных дьяволиц, склонялась к пылающим ушкам конкубин, одаривала черным магнетизмом очей тех, которые были с ними, тонули у их ног в реках наслаждения. Но не было пояска на том берегу, где обнаженными были не только тела любовников, но и каждый нерв, каждый атом воплощения томился желанием, у которого не было ни единого покрова, и обретал вечную близость во влажных, расплавленных объятиях кобыл.

И я пошел вслед за ней по миру, по девяти ступеням спустился, как благоухание Путницы и как ночное привидение, сияющее звездою утренней и светящее по углам: где же поясок оставили, где поясок для моей принцессы, где поясок для высокогорной и платановой, для ног ее, для премудрой вагины украшение, где повесили поясок, на шпилях ли дворцов или в подземелиях призаначили одеяние Путницы, омывавшейся в небесах и течениях океана?

Поясок ее чародейственный воплотился - как в бездну оделась Кобыла, разожгла огонь в преисподней, натянула темные космические дали, а мне показалось со стороны, что поясок-то она сняла. В смоле текущей, раскаленной движутся алмазные пылинки - возьму я их в пальцы и отнесу на старый берег... девяти сестрам в подарок - почистят сестрички острые зубы, накрасят лица и блеснут очами с длинными ресницами.

 

См. тж. Старый берег...

и Мары и Корабли

и Летучий Русский Корабль

Разделы сайта

Гиппология

Новое

Поиск по сайту

Экваэлита, 2010-2019
Copyright notice